Роль ярославцев в первой чеченской кампании. В боевых действиях приняли участие почти 2 тысячи уроженцев региона

Война в Чечне стала одной из самых кровопролитных в новейшей истории России. 
Официально первая чеченская военная кампания длилась с 11 декабря 1994 года по 31 августа 1996 года.

По потерям двухлетняя война превзошла десятилетний афганский конфликт. Ярославцы принимали непосредственное участие в ходе всей чеченской кампании. В День Защитника Отечества мы вспоминаем трагические события тех лет и роль ярославцев в разрешении чеченского конфликта и приводим выдержки из монографии кандидата исторических наук Дениса Тумакова «Тревожный регион: вооруженные конфликты на Северном Кавказе в первой половине 1990-х годов и Ярославская область».



Официально

Весной 1996 года депутат Государственной Думы Ярославской области майор С.Н. Кривнюк предал гласности сведения областного военкомата, согласно которым с декабря 1994 года по март 1996 года в боевых действиях против чеченских сепаратистов в составе частей МО и МВД РФ приняли участие 1894 уроженца региона. Свыше 500 из них служили в конвойном полку ВВ, 575 военнослужащих-ярославцев относились к различным армейским частям и 819 сотрудников в общей сложности были командированы в Чечню по линии УВД по Ярославской области. В докладе депутата особенно оговаривался тот факт, что бойцов-срочников из конвойного полка отправляли на войну лишь после 10-месячной подготовки. Значились там и заметно заниженные данные о потерях ярославцев: 25 погибших, 52 раненых, еще 5 стали инвалидами, сведений о пропавших без вести не было. Позднее, в конце 1998 года, на учете в ярославском областном военкомате состояли 1468 военнослужащих МО РФ, принимавших участие в событиях первой чеченской войны, причем эти сведения не учитывали тех бывших военных, что перешли на службу в правоохранительные органы.




Не вернулись из боя

Первым из ярославцев, погибшим в ходе первой чеченской кампании, стал вертолетчик капитан О.Ю. Шаплыгин. Офицер погиб 14 декабря 1994 года, в начале войны, от огнестрельного ранения в голову при исполнении служебных обязанностей. Шаплыгин был смертельно ранен при обстреле боевой машины. Действие происходило в районе Самашкинского леса в западной части республики. В Ростове-на-Дону был предан земле погибший вместе с Шаплыгиным его командир, также выходец из Ярославской области подполковник Н.А. Лесков.

Наибольшие потери в ходе первой чеченской войны федеральные силы понесли зимой 1995 года при штурме столицы мятежной республики Грозного. Эта трагедия не обошла стороной и Ярославскую область, поскольку в операции принимали участие бойцы сводного отряда быстрого реагирования (СОБР) при УВД по Ярославской области. В январе 1995 года при штурме Грозного вместе с начальником оперативного штаба МВД РФ в Чечне генерал-майором В.В. Воробьевым погибли три сотрудника СОБРа УВД по Ярославской области – лейтенанты милиции В.А. Разгуляев, А.В. Карпушин и А.Н. Сивагин. За все время первой чеченской кампании это были самые крупные единовременные потери ярославцев.



Спецподразделения в Чечне

Бойцы Ярославского ОМОНа выглядели настоящими профессионалами - даже водители бронетехники перед командировкой на войну вновь прошли практику. Отряд был создан приказом от 18 марта 1993 года и к моменту начала «операции по восстановлению конституционного порядка в Чеченской республике» уже успел получить значительный боевой опыт в зоне осетино-ингушского конфликта. Генерал-майор А.А. Торопов утверждал, что сотрудники УВД направлялись на Кавказ с осени 1992 года, в общей сложности за два с лишним года там успели побывать 19 групп и отрядов ярославского ОМОНа общей численностью 312 бойцов.

Чеченская война также потребовала привлечения значительных сил стражей правопорядка. В частности, в середине декабря 1994 года в Чечню были отправлены 10 сотрудников СОБР Ярославского УБОП, среди них погибшие лейтенанты, а 24 декабря того же года одними из первых в неспокойный регион сроком на 45 суток направились 40 бойцов Ярославского ОМОНа. Руководил отрядом лично командир ОМОНа полковник милиции Н.В. Даниловский, а сам отряд состоял из наиболее подготовленных в профессиональном отношении и опытных бойцов. Вместе с ними на Северный Кавказ в середине декабря 1994 года выехал заместитель начальника УВД по Ярославской области полковник милиции В.В. Петухов, занявший должность заместителя руководителя управления оперативного штаба МВД России. Во главе штаба, находившегося в Москве, стоял сам министр внутренних дел РФ генерал армии В.Ф. Ерин, а управление дислоцировалось на Кавказе. В его состав входили заместители министра и руководители УВД различных регионов страны.


Жизнь на войне

С 27 по 30 декабря 1994 года омоновцы располагались в городе Беслан в Северной Осетии, проживая в железнодорожных вагонах, а затем встали на боевое дежурство в окрестностях чеченской столицы. Ярославский ОМОН располагался на заставах вдоль всего маршрута выдвижения ОГВ на Грозный – на территории Ингушетии и Чечни. Чеченская командировка оказалась самой сложной из всех командировок ОМОНа в «горячие точки», так как в ходе нее милиционерам вместе с армией и сотрудниками других силовых структур России пришлось участвовать в штурме Грозного, изымать не только стрелковое оружие, но и танки и РСЗО «Град». Непосредственно в боевых действиях в черте города они не принимали участия, но прикрывали Грозный от возможного прорыва крупных сил сепаратистов. При этом омоновцам долгое время приходилось обходиться без горячей пищи и располагаться заградительными кордонами вдоль дорог и населенных пунктов в чистом поле в течение 12 часов. Хотя в полномасштабных боевых действиях ОМОН не принимал участия, мелкие стычки и перестрелки с боевиками ежедневно происходили у станицы Ассиновская. Помощь ярославцам в тех операциях оказывали бойцы ОМОНа из Саратова и Челябинска.

Оперативный штаб МВД РФ в Чечне считал ярославских сотрудников правоохранительной системы наиболее подготовленными, дисциплинированными и боеспособными, так как те, в отличие от других подразделений, позиций не оставляли. Потерь в ходе взятия Грозного Ярославский ОМОН не понес, что также выгодно отличало его от коллег и других регионов РФ. Таким образом, единственной потерей сотрудников УВД по Ярославской области в тот период стали вышеназванные три офицера СОБРа. Они были посмертно награждены орденом Мужества. Выжившие бойцы СОБРа были представлены к медали «За отвагу».

Между тем послевоенные воспоминания ярославских собровцев – участников штурма Грозного – дают трудную картину событий. К примеру, старший лейтенант милиции С.М. Сясин, после месяца тяжелейших уличных боев возвратившийся в родной город, вспоминал, что бойцы федеральных сил испытывали острый дефицит пищи и воды. По его словам, дневной нормой для них во время пребывания в осажденном сепаратистами доме стали три глотка воды, а солдаты ОГВ в сутки обходились банкой тушенки на двоих. В силу этого голодные обмороки изможденных военнослужащих не были редкостью, и даже сухой паек офицеров СОБРа был «лишь условно съедобным». Дабы спастись от голода российские солдаты были вынуждены обращаться за горячим питанием к чеченским оппозиционерам.



Штурм Грозного

С.М. Сясин вкратце описывал и сами боевые действия по освобождению Грозного, в которых он участвовал в качестве сотрудника объединенной оперативной группы. Фактически милиционеры выполняли не свойственные им функции, хотя автор и утверждал об их высоком уровне подготовки и уважительном отношении даже со стороны элитных частей МО и ВВ МВД РФ, а также признавал хорошее снаряжение своей группы. Еще 30 декабря 1994 года группа разместилась на сельскохозяйственной базе близ чеченской столицы, откуда ранее ушли дудаевские боевики. Перед ней поставили задачи по задержанию боевиков, изъятию оружия у населения и наведению законности. В реальности же милиционеры вели тяжелые уличные бои, которые автор воспоминаний сравнивал с битвами за Сталинград и Берлин в период Второй мировой войны. В течение десяти дней Сясин и его однополчане не снимали бронежилетов. В ходе операции в Грозном отсутствовали такие понятия, как тыл и передовая, поскольку «обе стороны перемешаны на улицах, как в винегрете».

С записанными по горячим следам воспоминаниями старшего лейтенанта С.М. Сясина в целом совпадают и мнения других участников штурма Грозного, опубликованные значительно позднее. Например, боец В. Свистунов утверждал, что после переброски на Северный Кавказ в декабре 1994 года он и его боевые товарищи сначала оказались в пустых казармах на аэродроме в Моздоке, а затем были размещены в вагонах на местной железнодорожной станции. Во время самого штурма даже представители командования пользовались обычными туристическими картами, а у простых бойцов не было и таких. Новыми были лишь автомашины и бронетехника. Однако собровцы из Ярославля, как и вся российская группировка в Чечне в целом, даже не предполагали, насколько тяжелым окажется взятие столицы мятежной республики. Как вспоминал Свистунов о первых боях за город, «по сторонам дороги все больше и больше тел лежит. И военные, и в гражданской одежде. Кто они…непонятно…Мы даже не сознаем, что вокруг война идет. Ну, убитые лежат…».

В марте 1995 года сообщалось о вручении орденов Мужества пяти военнослужащим 1-й гвардейской инженерно-саперной Брестско-Берлинской Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова бригады, выведенной из Германии и дислоцированной в г. Ростов Ярославской области, в том числе одному - посмертно. Еще трое военнослужащих этой бригады были удостоены медали «За отвагу» за участие во взятии столицы Чечни Грозного. Бригада, входившая в состав сил быстрого реагирования РФ, была отправлена в Моздок 6-8 декабря 1994 года, а с 31 декабря 1994 года по январь 1995 года две группы саперов из ее состава принимали участие в штурме многих важных военных объектов сепаратистов в центре Грозного. В конце февраля 1995 года ростовские саперы вернулись в места постоянной дислокации.

В чеченской операции участвовал один батальон бригады. Две штурмовые группы саперов были приданы 81-му Самарскому мотострелковому полку, разбитому в Грозном во время «новогоднего штурма», и попали в окружение боевиков.



Командировки в «горячую точку»

Не оставались в стороне и командировки в новую «горячую точку» ярославских милиционеров. Они становились все регулярнее. Если за 1994 год, согласно отчету УВД по Ярославской области, на Северный Кавказ (Чечня и зона осетино-ингушского конфликта), были отправлены 14 групп и отрядов общей численностью 410 человек193, то лишь за январь-октябрь 1995 года и только в Чечню были направлены 523 сотрудника органов внутренних дел из Ярославской области. Из них 52 человека были удостоены правительственных наград с формулировкой «за образцовое выполнение служебного долга, мужество и героизм, проявленные в боевых условиях»: 8 человек были награждены орденом Мужества, 14 – медалью «За отвагу», 4 – медалью «За заслуги перед Отечеством» и 26 –медалью «За отличие в охране общественного порядка»194.

В частности, бойцы Ярославского ОМОНа несли службу в Старопромысловском, а позднее в Октябрьском районах Грозного, проводили операции в частном секторе чеченской столицы, а также в селениях Старые и Новые Атаги. Должность заместителя военного коменданта Старопромысловского района Грозного в 1995 году также занимал ярославец - начальник милиции общественной безопасности Ленинского РОВД Ярославля В.Ф. Ефремов. Стычки с дудаевскими боевиками не были редкостью. Как вспоминал тот же Ефремов, «ежедневно военную комендатуру обстреливали», а в ходе стычек с сепаратистами можно было «буквально за пятнадцать минут расстрелять весь боезапас».

Срок командировок составлял 45 дней, численность командируемых отрядов исчислялась примерно 30 бойцами. Отряды милиции действовали в разрушенной Чечне автономно, даже лопаты, примусы или термосы приходилось привозить из Ярославской области.



Отношения с местными жителями

Ярославские стражи правопорядка несли службу и в других районах Чечни. Младший сержант роты ППС Кировского РОВД г. Ярославля С. Киреев служил на чечено-дагестанской административной границе, на блокпосте 5-й зоны «Аркабаш», в мае-июне 1995 года. Киреев утверждал, что отношения ярославских милиционеров с населением Чечни в целом складывались нормально, конфликты с местными жителями были редкостью. В то же время иногда ночью или поздно вечером месторасположение милиционеров подвергалось обстрелу.

Сообщал ветеран и о некоторых подробностях боевой подготовки собственного подразделения – по его словам, ярославских милиционеров перед командировкой на Северный Кавказ предварительно готовили на полигоне, обучая стрельбе не только из автомата, но и из снайперской винтовки и пулемета.

Наряду с сотрудниками органов внутренних дел из Ярославской области в Чечню в октябре 1995 года были направлены специальный моторизованный батальон милиции (СМБ) и батальон оперативного назначения (БОН) из состава Ярославского полка ВВ МВД РФ. БОН почти на четверть состоял из уроженцев нашего региона, дислоцировался на границе с Дагестаном и понес первую потерю 23 декабря того же года, когда в перестрелке с боевиками был ранен солдат. СМБ располагался в Грозном.

После возвращения СМБ в Ярославль (первая часть – 14 декабря 1995 года, вторая часть – 3 февраля 1996 года) репортаж о его боевых буднях на Северном Кавказе увидел свет на страницах областной печати. Заместитель командира батальона по работе с личным составом майор С. Баранюк вспоминал, что бойцы занимались несением патрульно-постовой службы в Грозном. Офицеры СМБ проводили предварительную работу, встречаясь с чеченскими старейшинами и объясняя им, что прибыли в республику с миротворческой миссией, но при этом не оставят без ответа вооруженных провокаций. Итогом их переговоров стала договоренность о помощи со стороны местного населения в случае нападений дудаевских боевиков.



Яролавские медики на войне

Медицинские работники из Ярославской области также ездили на чеченскую войну в составе 532-го МОСН. Первая подобная командировка происходила с 14 февраля по 27 марта 1995 года.

В отчете медсестры приемно-сортировочного отделения М. Рябинкиной значилось, что за указанный срок через отделение прошли 910 раненых и 523 заболевших военнослужащих ОГВ, а также 256 гражданских лиц. При этом в момент обострения боевых действий Рябинкина одновременно ухаживала за 7 тяжелоранеными военными, а однажды в течение получаса смогла принять даже 26 бойцов.

Группа из 8 медсестер жила в небольшой комнате на территории аэропорта «Северный» близ Грозного. Женщины спали на двухъярусных железных солдатских кроватях, нередко не раздеваясь, а все окна в помещении были наглухо закрыты бронежилетами. Однако такие меры предосторожности отнюдь не спасали их от постоянного чувства страха, проходившего лишь в момент присутствия в аэропорту тяжелой бронетехники федеральных войск. Медсестра не жаловалась на отсутствие медикаментов, напротив, недостатка в них не ощущалось, поскольку они централизованно поступали из Москвы, Ставрополя, а также закупались на месте или поступали в виде гуманитарной помощи. Со слов Рябинкиной, прежде она никогда не видела такого количества различных медикаментов, новых рентгеновских установок, скальпелей, костылей, перевязочного материала, даже одеял и носилок.

Медсестра Рябинкина испытывала настоящее благоговение перед своими пациентами – «мальчишками 18-19 лет», восхищалась их мужеством в бою, терпением и выносливостью на операционном столе или на больничной койке. Очевидно, российские военнослужащие платили медикам той же монетой – во всяком случае, женщина вспоминала, что «нас там берегли и охраняли так, как здесь не охраняют».

Помимо раненых или заболевших военных, в МОСН принимали и местных жителей. Хотя приказ разрешал делать это лишь в самых неотложных случаях, поскольку для работы с чеченскими пациентами был предназначен госпиталь МЧС России, в реальности военные медики регулярно оказывали помощь местным женщинам и подросткам и даже принимали роды. Причина была очень проста: госпиталь МЧС прекращал работу после 21:00, а именно на вечернее и ночное время суток в Грозном приходилась большая часть перестрелок.



Последний бой

Участвовали жители Ярославской области и в завершающем сражении первой чеченской кампании – обороне Грозного от нападения сепаратистов в августе 1996 года, известного как операция «Джихад» или «Возмездие». Грозненцы также называли те события Летней или Августовской войной. Сводный отряд Рыбинского ОМОНа был командирован в Чечню в начале лета, за период с 1 июля по 5 августа 1996 года бойцы проверили свыше 36000 автомашин и досмотрели более 48000 жителей чеченской столицы, задержав 418 человек за различные правонарушения. Однако 6 августа 1996 года отряд оказался полностью блокирован боевиками в комендатуре Заводского района города, расположенном рядом высотном здании и на блокпостах № 11 и 13. Эти объекты имели стратегическое значение, так как располагались рядом с мостами через реку Сунжа.

В декабре 1996 года последняя командировка ярославского ОМОНа на чеченскую войну завершилась. УВД по Ярославской области сочло действия бойцов успешными, так как те не понесли потерь и даже ни разу не вступали в бой, хотя «сопредельная сторона» (так называли сепаратистов) неоднократно им угрожала и пыталась организовать провокации. Кроме того, 50 омоновцев, помимо патрулирования Грозного и охраны здания комендатуры, сопровождали составы с гуманитарным грузом и помогли местным жителям в восстановлении школы-интерната и детской больницы. В прессе подчеркивалось, что 11 бойцов ярославского ОМОНа были удостоены правительственных наград.

Автор
Денис Тумаков
Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе

TV-Series Krki guyner