Совок окончился. Забудьте?

Недавно прочитала  эмоциональное высказывание Кирилла Серебренникова об увлечении советской ретрофилией.   «Пора выходить из этой страшной временной петли. Я больше не хочу ностальгировать — я хочу жить в 21-м веке.» (http://inosmi.ru/social/20160115/235057789.html) Соглашусь – в  ностальгическом флере так легко забыть об уродстве, которое несла с собой обезличивающая система. И – так совпало, что через некоторое время на сцене Волковского вышла ностальгическая трагикомедия «Зеленая зона» Михаила Зуева в постановке Евгения Марчелли.
Пьеса написана в постсоветское время в 1989 году, когда так сильна была волна развенчания, отдирания от себя советского прошлого.  Сюжет умещается в двух словах – жители барака в подмосковном городке сначала надеются на переселение в новую пятиэтажку,  а в финале  их мечты с треском рушатся. Отчасти она перекликается с пьесой Михаила Рощина «Ремонт», промелькнувшей в начале перестройки на столичных и провинциальных сценах (В Ярославле ее играли в ТЮЗе). Марчелли обращался к «Зеленой зоне» не один раз в самые разные годы. Зачем теперь? Ради модной ностальгии? С первых же минут на экране мелькают фото из советского прошлого – узнаваемые очереди, старухи с кошелками, и прочие приметы  быта. На сцене  громоздкие шкафы, обшарпанные тумбочки, фанерные чемоданы, кружевные салфеточки на полках, мгновенно вызывающие в зале ответную волну: «Да-да, и у нас такие же были…» (Художник Игорь Капитанов). И все вроде замечательно – и так знакомы и понятны образы «простых советских людей» с их  нехитрыми радостями – в бане помыться, картошки достать, в клубе потанцевать,водочки прикупить  на праздник. Минуты настоящего единения с залом случились, когда во время общего застолья со сцены полился до боли знакомый «Хас Булат удалой…» под гармошку. Кто-то так сиживал  со стороны,где взрослым наливали водку, кто-то – по малолетству дотягивался до  общего стола стаканом с компотом. Дышали одним воздухом, было одно детство, была одна юность.

Казалось бы, посмотрели спектакль, поумилялись, повспоминали – и разошлись, довольные, спасибо артистам, спасибо режиссеру. Ничего подобного. На мой взгляд, в новой работе Марчелли  всему нашлось место:  и беспощадным картинам нищего быта, и выводу,прозвучавшему из уст  Толи (Сергей Карпов) – «так жить нельзя».

Весь спектакль – прекрасные актерские работы,  портреты «простых советских тружеников»: хамоватый общественник Прохор Пасечник (Владимир Майзингер), замотанная жизнью Паня (Анастасия Светлова), сокрушенный войной Максим (Константин  Снегов), хлопотливая бабка( Галина Ефанова), для которой свет в окошке – единственная внучка Лида (Валерия Бакай).  Чем больше погружаешься в атмосферу спектакля, насыщенную семейными разборками между мужьями и женами,  ссорами отцов и детей, первыми поцелуями, адьюльтерами и душераздирающими сценами ревности (какая страсть в игре Руслана Халюзова – блеск!), тем отчетливее ощущаешь, как захватывает тебя странная смесь жалости, любви к этим людям и – стремления вырываться от них, сбежать, сбежать любой ценой, подобно Вале (Наталья Мацюк).

А как преображаются замотанные бесконечной гонкой герои, когда возникает надежда на новую жизнь в отдельных квартирах. Мужики – от самых молодых до старших обряжаются в костюмы – одинаково черные, плохо сидящие, но – их одевают  с такой торжественностью, словно совершают сакральный акт перехода в другой статус, приобщения к  «культурной» жизни. Вроде той, которой живет «принц из пятиэтажки». А женщины  избавляются от застиранных халатов, трикотажных уродливых панталон  и вечных платков, прикрывающих бигуди на голове. По сцене в такт симфонии мелькают   стройные фигурки в соблазнительных нейлоновых комбинациях. Героини Анастасии Светловой, Елены Шевчук и Натальи Мацюк вспархивают,словно диковинные птицы в воздушных, струящихся одеяниях («А,чего праздничное беречь, один раз живем!») (Художник по костюмам Фагиля Сельская как всегда – подлинный соавтор спектакля).



И спадает будничная шелуха, и рождается признание в любви,пронзительно сыгранное дуэтом Майзингер- Светлова.


Но вот на сцене бывшая актриса в исполнении Ирины Сидоровой вспоминает,как она когда-то блистала в роли Эсмеральды.



 И  все  происходящее все более ощутимо стало напоминать трагикомическую пародию на пьесу Горького «На дне». Она, да, пожалуй, еще ее любовник  Владислав (Николай Зуборенко) осознают, что барак – не временное пристанище на пути к светлому будущему, а конец, тупик, из которого выхода нет.


Остальные же герои твердят   абсолютно узнаваемую  формулу советской жизни: «Чего жаловаться-то? Все нормально. Крыша есть. Керосин есть. Уборная за углом. Потерпим.»
Сколько десятилетий потребовалось,чтобы вбить в их сознание необходимость терпеть, приносить себя в жертву во имя светлого будущего,которое для них не наступит никогда,  а для руководящих манипуляторов – «начальства» - наступило давно, прочно и, похоже, надолго? Сколько десятилетий потребуется, чтобы  выбить  рабский клин? Тридцать лет после распада советского государства, похоже, оказалось мало. Растет новое поколение, постсоветское. Может, они будут более свободны? Но не в безвоздушном же пространстве растут они. Это же мы, Господи. Господи, это мы.  Нет ответа. Нет умиления. Только вопросы, которые задает Марчелли, художник, рассказавший очень искреннюю и личную историю.
Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе «Авторские колонки»