Русский писатель старец Григорий (2)

Итак, в 1915 году в Санкт-Петербурге вышла тоненькая книжечка: «Распутин Г.Е. Мои мысли и размышления. Краткое описание путешествия по святым местам и вызванные им размышления по религиозным вопросам». Вышла эта книжечка по настоянию Анны Александровны Вырубовой. Корректором была сама государыня Александра Федоровна.

На обложке значилось: «Часть I». Но части второй написано не было, у автора оставалось мало жизненного времени, а о чем он нам хотел поведать еще, теперь не узнать. Хотя самыми красноречивым свидетельством старца мученика Григория о неизменной его верности Богу, царю и народу русскому стала его мученическая кончина и последующий за ней и по сию пору продолжающийся вой и рев слуг антихристовых.

Письменность Григорию Ефимовичу давалась тяжело. Его письма и дневниковые записи трудно разобрать, но при усилии, известном, - можно. И они бережно разбирались, редактировались его друзьями. Государыня императрица и Анна Вырубова приготовили драгоценные записи старца к печати и ждали новых. С нетерпением ждали.

Его письменная речь, как и устная, необычайно своеобразны, живы. Ничто не употреблено «ради красного словца» или коммерческого «объема текста». Он, как древний книжник, сберегая ограниченное пространство пергаментного листка, бережно укладывает в него малое число строк, слов. Но зато каким эти немногие слова наполнены одухотворенным смыслом, глубоким, лично прочувствованным духовным содержанием, понятным и русскому царю, и русскому народу. Это и есть та самая наша родная речь, которой мы в нашем безбожном государстве лишены. А ведь предмет и учебники у нас были. «Родная речь» называлась.

Издатель заметок А. Ф. Филиппов написал в 1915г. предисловие к ним. Вот несколько отрывков:

«Красота стиля Распутина заключается в выразительности и краткости, с которой схватывается не столько предмет или явление в их внешних формах, сколько сущность иих значениедля нашего сердца …

Каждый из нас знаком, по крайней мере,с двумя-тремя образцовыми сочинениями известных авторов, путешествовавших по Палестине, куда ежегодно стекаются сотни тысяч русских паломников – простецов по рождению, подобно Распутину... И среди изысканной, иногда напыщенной, а чаще всего приторно-красочной литературы «Мысли и размышления» Распутина стоят особняком, совершенно самостоятельны и примечательны по своей оригинальности и тому характерному приему мышления, который присущ народу и понятен ему».

Хочу добавить, что книжка эта в 1925 году, каким-то чудом, конечно, была вторично издана в Ленинграде в составе сборника «За кулисами царизма…» (8 тысяч экземпляров). И была она в течении 50 лет большевистского правления единственным «путеводителем» по Святой Земле.

Итак, отправился Григорий Ефимович в уже второе свое путешествие – паломничество в Палестину и на Афон в феврале 1911 года с тем, чтобы в Иерусалиме при Гробе Господнем встретить Светлое Христово Воскресение – Пасху. Он писал тогда в письме Государям: «Святые места – опыт жизни и неизменный кладезь мудрости». Во все время своего путешествия он делал записи в дневнике. Так что мы, готовясь к Пасхе, пробуем оставшийся до Великого Праздника путь пройти со старцем Григорием.

Первые странички, посвященные Киево-Печерской и Почаевской Лаврам, опустим. Начинаем со следующего:

Краткое описание моря

Что могу сказать о своей тишине? Как только отправился из Одессы по Черному морю – тишина на море, и душа с морем ликует и спит тишиной, видно, блистают маленькие валочки, как златница, и нечего более искать. Вот пример Божий: насколько душа человека драгоценна, разве она не жемчужина? Что и море для нее?

И солнце на море блистает, словно тихо-тихо поднимается, и в то время душа человека забывает все человечество и смотрит на блеск солнца, и радостью человека возгорается, и в душе ощущается книга жизни и премудрость жизни – неописуемая красота!

***

Еще величайшая красота, когда солнце падает на море и закатывается, и лучи его сияют. Кто может оценитьсветозарные лучи, они греют и ласкают душу и целебно утешают. Солнце по минутам уходит за горы, душа человека немного поскорбит о его дивных светозарных лучах… Смеркается.

Тихая ночь на море, и заснем спокойно от разного раздумья, от глубоких впечатлений… Христово море. На тебе дивные чудеса. Самим Богом посещено и чудесами сотворено.

Виднеются берега и блистают деревца – как не порадоваться? Где не видно было ни кустика, ни листочка, там вдруг виднеются берега, и подъезжаем и смотрим на природу Божию, и хвалим Господа за Его создание и красоту природы, которую не описать человеческим умом и философией.

***

Забили волны на море – сделалась тревога в душе. Человек потеряет образ сознания, ходит, как в тумане…

На море временная болезнь, на берегу же всегда такая волна.    

На море всем видна болезнь, а на берегу никому не известно — бес душу смущает.

Совесть – волна, но какие бы ни были на море волны, они утихнут, а совесть только от доброго дела погаснет.

На берегу больше хвораем.

Совесть всем без языка говорит про свой недостаток, всем надо поглядеть на нее, тут никакой грех не утаим и в землю не закопаем.

А всякий грех, все равно что пушечный выстрел,- все узнают.

Краткое описание Константинополя

Что могу сказать своим маленьким человеческим умом про великий чудный Софийский собор, первый во всем свете.

Как облако на горизонте, так и Софийский храм.

О, горе! Как Господь гневался на нашу гордость, что предал святыню нечестивым туркам и допустил Свой Лик на посмешище и поругание – в нем курят. Господи, услыши и возврати, пусть храм будет ковчегом! По преданию говорится, что именно из-за гордости был отнят храм у православных, ибо не признавали своего ковчега, имели дом гуляний и роскоши. Господь прогневался на долгое время и повелел кощунствовать над своей святыней. Обожаем – Господь смилуется и вернет его с похвалой, почувствуем и покаемся.

В ней сохранились невредимые места, они означают Спасителя (в алтаре) и Матерь Божию (на выходе из храма). В храме 300 паникадил. Дивные чудеса, где султан вскочил на трупы убитых воинов, полна была церковь православных, и вот конь копытом о колонну ударился и вырвал очень большой кусок у колонны – и это сохранилось до сих пор, и где султан рукой оперся на колонну, и теперь видна его рука на колонне в диком камне очень ясно: обозначены пять перстов и вся ладонь руки. Это великое чудо! И вот поэтому вернется храм в руки православия, тут Бог творит чудеса и велит покаяться.

Просить Бога надо, чтобы дал терпения, а потеря земного – это великий подвиг. За потерю земного и награда большая, чем если сам подашь.

Сам подашь – это от своей воли, а тут лишают; скорбишь, и Царство Божие скорбями наследуешь. Бог всем поможет перенести потери с терпением, и за это сделает наследником Отца Небесного.

Подумаешь, что везде страдания показывают:Боже, какие мы грешные! Все для насстрадание.

***

Есть в Константинополе церковь, где Андрей Христа ради юродивый молился и видел Матерь Божию. На том месте я был, но сохранилась только маленькая стена, развалины и небольшой садик, а подальше – греческая церковь.

Замирает душа от трогательных событий, как Божия Матерь охраняла на воздухе всех и молилась за всех, да и теперь в день Покрова, Ее одна забота – нас миловать и утешать. Она Своих подвижников учит молиться и является к Своим праведникам и грешникам и слушает прошения всех к Ней, Матушке, приносимые. Она все наши нужды знает, а мы получаем все, о чем Она Господа просит. Ее прошения ко Господу всегда до Него доходят.

Продолжается Великий пост, и по всей вселенной громоподобно возносятся сквозь поднебесную шепотом произносимые слова:

- Господи, Владыка живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия, празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви даруй ми, рабу Твоему.

Ей, Господи Царю, даруй мне зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего. Яко благословен еси во веки веков. Аминь.

И А. С. Пушкин, возлюбленный Богом русский поэт, своими простыми словами вторит молитве великопостной святого Ефрема Сирина:

Владыка дней моих! Дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай души моей.
Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешения,
Да брат мой от меня не примет осуждения,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.

1836 год.

Вот и Григорию Ефимовичу Распутину не надо было подбирать слова для того, чтобы выразить свою мысль, - она, его мысль, соединившись со словами в завершенном виде, нам отдается.

Есть очень серьезная причина, гнездящаяся в нашем кровном, родовом, вероисповедном естествах, побуждающая наших поэтов, писателей и иных простецов, «Богом поцелованных», как они названы в народе, делиться со своим народом – от мала до велика – переполняющими их чувствами восхищения, восторга, благоговения перед Божьим миром, перед Божьими святынями. Есть только нам свойственные, с долгими корнями особенности наши, которые позволили архиепископу Антонию (Храповицкому) поведать следующее:

- Отнимите от нашего русского народа, от нашей русской жизни Православие, и от нее ничего своего родного не останется, как справедливо выражается Достоевский. Напрасно заговорили у нас о какой-то национальной русской Церкви: таковой не существует, а существует церковная национальность, существует церковный народ наш, который родным и своим признает лишь то, что согласно с Церковью и ее учением, который не признает русскими русских штундистов, но не полагает никакой разницы между собой и православными иностранцами – греками, арабами и сербами. Скажите нашему крестьянину: не брани евреев, ведь Пресвятая Богородица и все Апостолы были евреями. Что он ответит? «Неправда, - скажет он. – Они жили тогда, когда евреи были русскими». Он отлично знает, что Апостолы по-русски не говорили, что русских тогда не было, но он хочет выразить такую верную мысль, что в то время верующие Христу евреи были втой истинной вере и Церкви, с которой теперь слился народ русский и от которой отпали современные евреи и их непокорные Господу предки.

Сказанное архиепископом для меня тесно так переплетается с тем, что когда-то, при начале нашего служения в храме, неожиданно для меня и для многих наших православных знакомых заявила покойная моя супруга, матушка Елена. Ничего того, что мы с вами выше прочитали она не знала. Был у нее дар провидения и предвидения. Похоже, и эти материалы о святом старце всеми поносимом, были ею угаданы, когда я рассказал ей, как недавно одна интеллигентная женщина заблудилась на Соловецком острове в лесах, а мы с женой когда-то там побывали и знали какая на Соловках серьезная природа. Так вот, эта женщина, в конец уставшая и не чаявшая спасения для своей жизни, неожиданно для себя самой стала молиться о помощи не кому-нибудь, а Григорию Распутину. И была выведена им к людям из тайги. Матушка Елена, когда меня выслушав, промолчала, но как-то одобрительно промолчала, согласно.

Она говорила, иногда под смех слушателей, что евреи, потеряв богоизбранность, перестали, по сути их всемирного предназначения, быть евреями. Однако место сие святое и имя не могло кануть в небытие, а передано было тем, кто воспринял потерянную им богоизбранность и явились ныне настоящими евреями. Т. е. мы, православно и истинно исповедующие Господа нашего Иисуса Христа, и составляем истинный, возлюбленный Им «Израиль» - Израиль не географический и исторический, а и на земле, небесный уже Иерусалим.

Тогда, когда я нашим друзьям и знакомым передавал это открытие матушки Елены – для меня, во всяком случае, это было открытием, - то над нами посмеивались, называли в насмешку «угличскими евреями», что ли.

Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе «Авторские колонки»