Праведные Иоанн, Григорий и Самодержавие (3)

В эти дни, когда особо упоминается Кронштадтский пастырь, особо хочется вспоминать и говорить об отношении простого русского человека, каковым и является этот святой батюшка, к Самодержавной Царской власти в России.

Как же нам, нынешним, рассуждать об этом? Ведь, к несчастью, в  нас нет не только решимости, но и крохотной мысли о  том, что надо жить по Божии, что мы, вообще-то, если припомнить, обещали делать во время совершения над нами, или над нашими крестниками, Таинства Крещения.

И на вопрос: «Вера какая ваша?» - отвечаем: «Православная! Я же крещенный». Правда, тут же, в большинстве своем, малодушно добавляем, торопясь почему-то: «В церковь не хожу, молитв не знаю, церковно-славянского языка тоже».

А ведь если бы мы вникли в оставленные нам Спасителем спасительные для нас Его слова, не отмахивались бы от них, то знали бы, что мир Божий, в общем-то, к нашему сведению, построен должен бы быть по образу и подобию Божию. О каковом подобии Кронштадтский батюшка говорил: «Демократия в аду, а на небе - Царство».

Царство наше русское и строилось по образу и подобию Божию, насколько, конечно, это возможно в поврежденном грехом мире, ибо подобие всякому не Божьему есть в конечном счете путь погибели. Царство наше было не от мира сего, как и Царство Божие. Царства этого нас Бог лишил, но подданными этого Царства мы все же оставлены. И живет оно, это Царство, невидимо для нас, внутри нас. Оттого-то мы никогда не сможем, оставаясь с Богом, вписаться в «содружество мировое» не Божьих царств, окружающих нас со всех сторон и всё туже сдавливающих на горле нашей страны свою давно изготовленную удавку. Вообще-то мы уверенно можем назвать себя прямо-таки потерянными для времени нынешнего и для пространства, как его ни называй – европейским, глобальным.

Обличая врагов Царя Небесного и Царя земного, отец Иоанн всегда сознавал то, что враги эти в ненависти своей стремятся уничтожить и его, как истинного пастыря Христова стада. Английскому корреспонденту он говорил о врагах своих:

«Страшно ненавидят и готовы стереть с лица земли, но я не боюсь и не обращаю на них никакого внимания… я – бельмо их на глазу… на меня заносят свой меч эти враги всякой правды, враги Церкви Христовой».

В словах этих – предвидение своего мученичества вплоть до пролития крови, которое претерпел он впоследствии, в 1908 году, совсем незадолго до своей праведной кончины. Покушение на него и ускорило эту кончину.

Рассказ молочницы Надежды служившей отцу Иоанну и сопровождавшей его при выездах, записала в изгнании, в Белграде, инокиня Ефросинья (Тулякова):

«Однажды упросили богатые люди привести Батюшку к трудно больному. Надежда стала просить Батюшку туда поехать, но Батюшка ответил: «На заклание меня повезешь?» Надежда испугалась этих слов, но ничего не поняла. В карете были еще две женщины, которые оберегали Батюшку. В городе Батюшка еще два раза говорил: «На заклание меня везете»  И потом сказал: «Господи, да будет воля Твоя». 

Поехали мы в очень богатый дом; в столовой был сервирован стол и поставлены всевозможные закуски. Батюшка спрашивает: «А где больной?» Ему показывают на комнату рядом и приглашают войти, а когда мы захотели за ним войти, нас быстро отстранили и щелкнули замок. Мы все забеспокоились. Слышалась за дверью возня; две из нас стали стучать в дверь, а третья побежала за кучером, который был богатырской силы. Кучер вбежал  и со всей силы плечом ударил в дверь и сломал замок. Нам представилась такая картина: Батюшка лежал поперек кровати, на нем были подушки, а на них сидели три изувера; на полу была кровь. Кучер сбросил изуверов, взял на руки Батюшку и отнес в карету. Мы все обливались слезами и просили у Батюшки прощения. Мы не знали, что там были изуверы. Они порезали Батюшку в паху. Когда батюшка пришел в себя, то строго запретили кому-либо говорить об этом, чтобы не было погромов…».

За четыре года до покушения, предвидя его и свое скорое угасание, Всероссийский исповедник благословил быть рядом с последним  Русским Самодержцем русского мужика Григория Ефимовича Распутина.

«Он предпринял путешествие в Петербург, осуществив тем самым свою давнюю мечту увидеть праведного отца Иоанна Кронштадтского, - так вспоминала дочь праведного старца Матрена. – Прибыв в столицу, он дождался первого праздничного дня и с посохом в руке,  с котомкой за плечами пришел на службу в Кронштадтский собор.  Собор был полон хорошо одетых людей; и причастники, принадлежавшие к высшему свету Петербурга, тотчас выделялись своими нарядами. Мой отец в своей крестьянской одежде стал позади своего народа. В конце Литургии, когда диакон, держа в руках святую чашу, торжественно возгласил: «Со страхом Божиим и верою приступите», - Иоанн Кронштадтский, который в этот момент выходил из ризницы, остановился и, обращаясь к моему отцу, провозгласил его подойти к принятию Святых Тайн. Все присутствующие с изумление смотрели на смиренного странника.

Несколько дней спустя  отец мой принят Иоанном для личной беседы, и он, как Макарий, подтвердил ему, что он «избранник Божий», отмеченный необычным жребием. Эта встреча весьма впечатлила моего отца, который часто говорил о ней  впоследствии. Горизонт его жизни расширился. Благодаря покровительству Батюшки, столь популярного в России, он заинтересовал многочисленных поклонников Иоанна, которые искали с ним встречи».

Матрена Григорьевна упоминает духовного отца Григория Ефимовича – Верхотурского старца Макария (Поликарпова).

«Был я у отца Иоанна Кронштадтского, - рассказывал Г.Е. Распутин одному из своих знакомых. – он меня принял хорошо, ласково, сказал: «Странствуй, странствуй, брат, тебе много дал Бог, помогай людям, будь моею правой рукою, делай дело, которое и я, недостойный, делаю…»

«Больных, нуждающихся в утешении, принимаю, - говорил он А.Сенину, - трудно мне, миленький… до двух часов дня каждый у себя принимаю (в Александро-Невской Лавре), а потом по больным по приглашению разъезжаю… Часа три в сутки свободных имею, не больше».

«Среди нас живет человек, - писала духовная дочь Григория Ефимовича М.Е.Головина, - который добровольно взял на себя все наши тяжести несет за них ответственность перед Богом, отдавая ему всего себя постоянно в жертву, - одни насмешки, одно непонимание, одну холодность, неблагодарность и злобу!»

«Восторг души – вот счастье человека! Слышь, друг, - верно тебе говорю, как загорится душа пламенем восторга – значит, поймал ты свой счастье, - вспоминал слова Георгия Ефимовича, сказанные на встрече с ним, В.Д.Бонч-Бруевич. – Скороговоркой говорил мне Г.Е., быстро ходя из угла в угол… Много приходилось видеть восторженных людей из народной среды, ищущих чего-то мятущихся, что-то строящих и разрушающих, но Г. Е. Распутин был какой-то другой, на них не похожий». 

Распутин говорил:   «Чтобы понять душу человека, полюбить его, самому надо  много пережить, перестрадать… Теперь вот сам утешаю страждущих… Главное, душу у человека надо узнать, чем она мучается, страдает, а потом и лечить… Трудно это… ох, как трудно. Потруднее, чем дрова в лесу рубить… Да, трудно, ох, как трудно душу лечить… У всякого свое горе… И труднее всего заставить человека поверить… Многие вот в святых не верят. А как в них не поверишь? У Бога ничего даром не пропадает… Люди нервные, больные понимают меня и нуждаются во мне».

    «Ты спрашиваешь, какое на меня впечатление производит  Петербург… Все чиновники... Желают все выслужиться… Один другого ест… Правду здесь загнали в угол… Она стала маленькая, вся трясется… боится выглянуть… А между тем России нужна правда… Она должна торжествовать…Ведь она сильная… Но ложь-то, видно. Штука тоже порядочная… Сумеет за себя тоже постоять… Здесь все спешат… Дела… В угаре живут… Говорят хорошие слова, а сами-то понятия не имеют… Лицемеры… Как это больно… Дал бы Бог, чтобы правда то победила… Я верю в добро…

    А иногда услышишь неправду, хочешь закричать на всю нашу великую Россию… Посмотришь на себя… Смешно станет… Ведь крошка… Что может сделать… Кому что вразумишь… Выдумывают и их слушают… о всем думают.. Бога-то забывают…»   


Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе «Авторские колонки»