Как я впервые взял в руки альбом художника Григорьева (1)

… Но вечно жалок мне изгнанник,
Как заключенный, как больной.
Темна твоя дорога, странник,
Полынью пахнет хлеб чужой.
Анна Ахматова, 1922 г.

«Кладбище в 5 минутах от нас. Его склеп виден с нашей крыши, и мне кажется, что он остался в контакте с домом и деревьями. Склеп его – просто та же могила, но только зацементированная, гроб стоит не прямо на земле, а на подставке, так что не касается земли, как бы в маленькой комнате. Камень цвета слоновой кости. Крест в ногах. Надпись: Boris Grigorieff. (Деньги собраны по подписке). Кладбище, как и все южные, террасами. Но на самой верхней террасе. Напротив сосновый лес, и там целый день поют птички. Я несу каждый день свежие цветы из нашего сада на могилу. Не верится, не верится, что он там лежит тихий, без движения. Ведь он никогда больше двух месяцев не выдерживал на одном месте, изъездил все Америки, а теперь – без движения».

***
Скоро, уже скоро наступит Праздник Рождества Христова; а там, уж, недалеко и до Его Светлого Воскресения – Пасхи. И все чаще в проповеди приходится говорить о началах жизни и о непрекращающемся окончании ее, о том, как Бог, Художник, превысший всех художников, создает нашу действительность и руководит ею. И неизбежно мне все время видятся образы зримые, запечатленные памятью, а также запечатлевшиеся в сознании отдельные слова, и слова, собранные в стройные фразы, а еще и звуки пройденного мной мира и звуки песнопений. Все вместе: и листы со словами или нотами и изображения, - неважно, иконы это или картины, - и мелодии являются соборне во всем своем неизобразимом великолепии. Сотворяется симфония художеств.

Вот, что утверждает святитель Иоанн Златоуст:
«Говорить, что все произошло из готового уже вещества, и не признавать, что Творец вселенной произвел все из ничего, было бы знаком всякого безумия. Итак, заграждая уста безумных, блаженный пророк в самом начале книги сказал так: «В начале сотвори Бог небо и землю» (Быт. 1, 1). Когда же слышишь: «сотвори», то не выдумывай ничего другого, но смиренно веруй сказанному. Это Бог – все творит и преобразует, и все устрояет по Своей воле… Так как он (Моисей) говорит иудеям, которые были привязаны к настоящему и не могли созерцать ничего постигаемого умом, то возводит их прежде от предметов чувственных к Создателю вселенной, дабы они, познав Художника из дел, и не остановились на тварях».
Мне, родившемуся в СССР в середине ХХ века, к сегодняшнему дню становится понятно, что все объявший атеизм в своих лжетеориях и мудреных гипотезах о появлении неба и земли, о возникновении жизни из неживой природы и о формировании человеческого духа, так и не смог обосновать ни одного из своих измышлений. А все попытки хоть как-то притянуть «за уши» теорию эволюции к тому, что мир создан из ничего своим каким-то никчемным хотением, смехотворны. Только существование Разумного Всемогущего Создателя способно объяснить разнообразие, многообразие и иерархичность нашего мира.

Творец ответственен за Сотворенное.

Это я к тому, что мы, будучи созданными по образу и подобию нашего Создателя, берясь каждый раз за уже свои собственные творения, так же за них должны быть ответственны. Что из-под наших рук, от наших размышлений возрастет: пшеница или плевелы.
Апостол Павел напоминает нам: «Всяк дом созидается от некоего, а Сотворивый всяческая – Бог».

Вот и святителя Григория Нисского послушаем:
«А как оно было в Боге – это выше нашего разума, и не смеем о том любопытствовать, уверовав, что все возможно божественной силе: и сделать несуществующее существующим, и сущему придать видимые качества».
Добавлю еще слова святителя Ипполита Римского:
«В первый день, что ни сотворил Бог, сотворил из ничего; в другие дни уже не из ничего творил, а устроял из того, что создал в первый день».
Мне, как человеку, написавшему в свое время довольно много картин и изрисовавшему, исчертившему горы бумаги, а теперь предстоящему пред Престолом Божиим, и прежде, и теперь особенно, вновь и вновь, когда на страницах благовествующих книг возникает наименование Творца всего сущего: «Художник», хочется запечатлеть для тех, кто связан с изобразительным искусством, как со своей профессией, или просто как любители, приобретенный мной или кем-то, кто привлек внимание своими произведениями, пусть небольшой, но такой важный, творческий опыт.

- Был со мной один случай, незабвенный. Мы с женой моей Еленой приехали в город Иркутск в 1990-м году. Иркутск был последним местом, где мы показывали мою персональную выставку: «Под Благодатным Покровом». До этого она прошла в Риге, Юрмале, Новосибирске и Томске. Надо сказать, что в те времена у меня с церковным начальством отношения были добросердечными и благожелательными. Разговаривали по-простому, разделительной полосы не чувствовалось. Я с иркутскими патриотами-добровольцами в тот день развешивал картины в соборе, принадлежавшем краеведческому музею. Сказали, что приехал владыка Хризостом. Мы с Еленой и наши помощники попросили у владыки благословения. Он захотел, чтобы мы показали ему выставку и рассказали о картинах. Я, занятый, развеской, препоручил это почетное дело супруге. Да… и очень скоро об этом пожалел… На первом этаже все шло гладко, насколько я мог расслышать; процессия поднялась на второй этаж. Прошло какое-то время, когда наверху послышались что-то очень уж громкие голоса, потом топот ног по лестнице. Спустившись, впереди процессии быстро шел владыка, рядом с ним моя Елена, и они наперегонки торопливо друг другу говорили, раздраженно:

- Что же это вы говорите против своего мужа? Ведь ваш муж, - он же творец, - а не подражатель или копиист какой! Как Рублев, как Репин, как Пикассо!.. 
- Помилуйте, владыка! Ведь у нас с вами Творец один. Какой из моего Сережи творец?! А ваш Пикассо, - он вообще… какой же он художник? Это же антихриста подельник! Такие, как он и разврат и разложение по миру разносят. Это же антиискусство…

Владыка хотел, было, еще возразить, но передумал, быстро развернулся, замахав широкими рукавами рясы, и почти побежал к выходу, на ходу мне бросил:

- Выставка хорошая. Благословляю открывать. Но жена ваша!!!

Прибежал секретарь:

- Как, как вы так с владыкой?! Разве так можно!

Елена была совершенно ошарашена:

- Он же ничего слушать не хочет. У него свое обо всем мнение. Зачем мне было ему все это вот рассказывать? Он в искусстве ничего, ваш владыка, не понимает, особенно в православном. Что я, чушь его слушая, молчать должна?!

Секретарь хмыкнул: «С ним, правда, это часто бывает. Очень вспыльчивый; не любит, когда ему перечат. Ну, да ладно, - он отходчивый. До свидания. До вечера».

И действительно, - владыка оказался непамятозлобивым. На открытии выставки секретарь сообщил нам, что нас переселяют из нашего гостиничного номера в шикарный «люкс», а завтра повезут на его машине на Байкал. Так все и произошло…

продолжение следует...
Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе «Авторские колонки»