С глубоким прискорбием (3)

Шанс

Всем особо продвинутым сетевым патриотам, склонным считать «грузинофобами» даже антарктических пингвинов, поскольку те не ежедневно и недостаточно громко поют осанну прогрессивным преобразованиями, имеющим место в современной Сакартвело, рекомендую почаще вспоминать о Тимуре. Вот он, в самом деле, ни Грузию, ни грузин не любил. В связи с чем, в начале XV века страна пребывала в таком нокауте, что не могла даже воспользоваться вакуумом власти, возникшим после ухода завоевателя к Аллаху.

А момент, между тем, был удобнейший. Наследники Тимура передрались между собой тотчас же, не обращая внимание на удаленные районы державы, куда мгновенно хлынули десятки мелких князьков, изгнанных Железным Хромцом и, наконец, дождавшихся своего часа. Все ели всех, все всех предавали, комбинации складывались самые причудливые. Короче говоря, вода была мутнее некуда, и в этой мути рыбку, желательно золотую, но, на худой конец, и вяленую, ловили все, по принципу, кто смел, тот и съел. Казалось бы, Грузии пришло самое время повторить то, что веком ранее успешно сделал Георгий Блистательный. Да и вообще необходимо было сосредоточиться, поскольку у рубежей объявился новый враг – туркменский союз Черных Баранов во главе с талантливым вождем Кара-Юсуфом, в свое время кочевавший в Азербайджане и Армении, но не устоявший под ударом Тимура. Впрочем, извести Кара-Юсуфа до конца не удалось даже Хромцу, и вот теперь, вернувшись из эмиграции, Черный Баран предъявил счета его потомкам, выжимая их с территорий, где кочевал ранее, причем настолько удачно, что в одном из боев погиб даже Мираншах, старший сын Потрясателя Мира. Ничего хорошего в таком соседе, конечно, не было, но туркмены были грузинам хорошо известны, с ними не раз сталкивались, их не особо боялись, однако проблема заключалась в том, что сил катастрофически не хватало. Даже на то, чтобы хоть как-то продемонстрировать соседям, что силы есть. А попытки все-таки изобразить хоть что-то кончались плачевно. Георгий VII погиб в 1407-м в мелкой пограничной стычке; спустя пять лет погиб и наследовавший ему брат, Константин I, вместе с союзником, ширван-шахом Ибрагимом, разбитый Кара-Юсуфом и казненный после отказа принять Ислам. 

Когда в 1412-м году на престол пепелища, именуемого Грузией, взошел Александр I, сын Константина, никто, наверное, не думал, что он впоследствии будет назван «Диди Александре», - насколько мне ведомо, став единственным «Великим» в истории страны. Не считая, кажется, Великого Баграта, жившего за пятьсот лет до того, но тот-то . правил страной, уверенно идущей в зенит, а вот Александр, прометавшись всю жизнь, в итоге остался у разбитого корыта. И все же, наверное, народ не ошибся. Никому не дано прыгнуть выше головы, да, но если человек работает, выкладываясь на полную катушку и добиваясь хотя бы чего-то там, где добиться в принципе ничего невозможно, это нельзя не оценить по достоинству. В конце концов, Александру пришлось куда труднее, чем Восстановителю или Блистательному. У него за спиной не было ни многолюдных пассионарных областей, ни даже заботливых, всегда готовых помочь ильханов. Только горечь поражений деда и отца. Плюс страна-руина. Да еще Иванэ Джакели, атабаг Самцхе, решивший, что пришло время вспомнить о том, что меньше сотни лет назад его княжество было независимым. И никаких союзников, потому что мамлюки далеко и могут помочь разве что добрым словом, а скукожившейся до предела Византии и кукольному Трапезунду кто бы самим помог. А вокруг – сплошные туркмены. Впрочем, у хорошего хозяина все к месту. Коль скоро именно непокорная, почти отложившаяся Самцхе была самой богатой областью страны, именно она, а не разоренные до упора «царские» земли и притягивала взоры Черных Баранов. Так что достаточно было вовремя не помочь – с железной отмазкой, что, дескать, сил нет, – и наглый атабаг был наказан теми самыми туркменами. После чего уже ничего не стоило поймать сепаратиста и посадить под замок, заодно дав урок мегрельским Дадиани, абхазским Чанба-Шевашидзе и прочим «этническим» князьям Западной Грузии, все правильно понявшим и переставшим шуршать. А когда в 1420-м еще и умер (все смертны) Кара-Юсуф, все стало настолько хорошо, насколько вообще может быть хорошо при таком раскладе. Дети грозного туркмена, естественно, не поладили, младший сын Джахан объявил себя вассалом дома Тимура, а старший, Искандер, ничьим вассалом быть, естественно, не желавший, начал искать надежных союзников и быстро обнаружил, что надежнее грузинского тезки нет никого.

Капитуляция

Короче, поладили - и на целых полтора десятилетия в регионе воцарились мир и покой, нарушаемый только совместными походами двух Александров против непокорного Джахана, достаточно легкими и приносящими несомненный прибыток. В это пусть далеко не золотое, как при Тамар, и даже не позолоченное, как при Блистательном, но, по крайней мере, не черное время царь пахал, не покладая рук, и сумел сделать на удивление много. Отбив у Джахана несколько крепостей, в том числе грозную Лори, он вернул в состав Грузии некоторые области, заселенные, правда, уже не грузинами (кто не погиб, то убежал), а мелкими кочевыми племенами, обложив их данью. А туда, где земли вообще лежали впусте, пригласил на поселение армян, соблазнив их льготами и, в конечном итоге, увеличив число налогоплательщиков на треть. Разумеется, много строил. Денег, правда, не хватало катастрофически, так что пришлось вводить чрезвычайный налог, 40 тетри с дыма, - дико обременительный и непопулярный, однако подданные, хотя и кряхтели, однако платили, поскольку царь, сам живущий в режиме строжайшей экономии, вплоть до латаных сапог, не брезговал отчитываться, куда идут деньги, а деньги шли на строительство, и все это видели: укрепления столицы и самые святые храмы страны, Светисцховели и Руиси, сожженные Тимуром дотла, росли, как на дрожжах. В принципе, продлись такая жизнь еще лет на 15-20 и дай Бог царю здоровья завершить все проекты, у Грузии мог появиться шанс. Увы. В 1435-м, покончив на какое-то время с восточными проблемами, Шахрух сын Тимура вплотную взялся за проблемы западные. Искандер, союзник и друг, даже больше, чем друг, фактически почти брат, не устояв в столкновении с домом Тимура, бежал и пропал без вести, новым шахом Черных Баранов, вернее, наместником Шахруха в Азербайджане и Армении стал Джахан, имевший на Александра огромный и хорошо мотивированный зуб. Набеги стали нормой жизни, а в 1440-м туркмены разорили всю Восточную Грузию, уничтожив все, отстроенное за годы мира и даже спалив Тбилиси вместе с цитаделью.

Печально, но и смешно читать современных грузинских историков, утверждающих, что «Александр предложил Шахроху мир и отправил на переговоры своего сына Деметре». Нет, все понятно, но все же истина прежде всего: это была капитуляция, вымоленная с трудом и подписанная на условиях, продиктованных сыном Тимура, взамен всего лишь пообещавшим, что Джахан будет вести себя чуть лучше. Неудивительно, что все, чего удалось достичь за четверть века, схваченное на живую нитку, поползло по швам. Не видя смысла подчиняться неудачнику, вновь охамели власти на местах, начиная с той же Самцхе и кончая мелкими владениями, ранее не смевшими звучать, а сил прижать непокорных к ногтю не было никаких: после вторжения царская дружина численностью уступала многим княжеским. Отчаянная же попытка укрепить систему, введя по образцу старой Византии институт соправителей, ситуацию только усугубила. Сыновья Александра, юноши способные и отца уважавшие, оказавшись в положении «младших царей» (Деметре в Картли, Георгий в Кахети), очень скоро, как это обычно и случается, попали под влияние местной знати и начали лоббировать региональные интересы, мало интересуясь проблемами «федерального центра». И… Не станем судить строго, у каждого человека есть некий предел, за которым кончаются не силы, а вера в себя. К тому же он был стар. В 1442-м Александр I отрекся от престола и постригся в монахи. А спустя год умер. Чего, видимо, давно хотел.

Патриоты

После ухода из политики старого царя единственным, что еще сдерживало распад страны, была необходимость защиты от Джахан-шаха, считавшего союзников пропавшего брата личными врагами. Все понимали, что с этим врагом можно бороться, но только вместе, а не то будет как при Тимуре, а новый царь, Вахтанг IV, к тому же слыл неплохим воином и талантливым полководцем, так что в тяжелые минуты на его зов приходили. В итоге попытка Черного Барана поиграть в Железного Хромца сорвалась. Когда он организовал большое нашествие, грузинское войско встретило его на юге, около Ахалцихе, и так дало по ушам, что шах ночью, не продолжая боя увел армию прочь. Однако царь Вахтанг умер, просидев на престоле всего четыре года, а его брат Георгий VIII никакими талантами не славился. Тем не менее, с вещами на выход никто не спешил. Уж больно момент был непростой. Как раз в это время Османы сжимали удавку на шее Константинополя, а в мае 1453 года и взяли его, раз и навсегда покончив с Византией. Среди многих тысяч убитых оказалась и дочь царя, невеста последнего василевса Второго Рима. Опасность ситуации была ясна даже идиотам, к тому же один за другим обрывались торговые пути, лишая Грузию, живущую на три четверти за счет транзита, большей части доходов. А из союзников, не говоря о жалком Трапезунде, имелись только туркмены из союза Белых Баранов, враждовавших с Черными, но эти бараны кочевали слишком далеко, аж в Ираке, да и, ежели честно, были хороши только издали. Вся надежда была только на то, что Европа поможет, тем паче, что Запад и вправду засуетился. В Тбилиси появился кардинал Луиджи Болоньели, нунций папы Пия II, с целью на месте выяснить, что такое Грузия вообще и может ли она интересовать инициаторов потенциальной круазады. «О да!», - кричали грузинские князья, клянясь именем Господа, что готовы выставить сто, двести, триста тысяч латников, - как только «франки» придут. Лишь бы те пришли. Вполне удовлетворенный услышанным, нунций, однако, предложил Георгий VIII отправить посольство для конкретного разговора. Что и было сделано. Полномочные послы поехали в Европу, встретились со всеми заинтересованными и не очень заинтересованными лицами, от венгерского короля и императора Священной Римской империи до папы и миланского герцога, побывали даже на коронации короля Франции, но домой вернулись в полной уверенности, что круазады, скорее всего, не будет.

Смысла в совместной жизни не видел уже никто. Даже Джахан-шах уже не был такой страшилкой, как раньше, - его все больше щемили усилившиеся Белые Бараны. Они, правда, тоже горазды были пограбить, даром, что считали себя союзниками, но делали это без зла, сугубо добычи ради, даже стараясь поменьше разрушать, так что стоить идеологию на борьбе с ними не получалось. Самцхе, четверть века назад с грехом пополам вразумленная Александром, уже не платила налоги и выставила на своих границах вооруженную стражу, пинками гнавшую тбилисских уполномоченных. Примеру атабага последовал и Баграт Багратиони, наследственный правитель Западной Грузии из рода Давида Нарина, некогда лишенного короны Блистательным. Формально они еще признавали Георгия VIII сюзереном, но лишь потому, что «франки» желали говорить с Грузией как с единым целым, когда же стало ясно, что Европа блефует, нужда в политесе исчезла. В 1463-м Баграт, разгромив войска Георгия под Чихори, официально объявил себя царем независимой Имерети. Спустя два года, когда Георгий, разбитый при Паравани атабагом Кваркваре, тоже провозгласившим суверенитет, оказался в самцхийском плену, самозваный имеретинский царь занял Тбилиси, при живом монархе короновавшись царем всей Грузии. Однако, видимо, на волне головокружения от успехов, сделал крупную ошибку, потребовав присяги и от Самцхе, после чего атабаг Кваркваре коварно отпустил на свободу не только Георгия, но и его племянника Константина, сына картлийского «малого царя» Деметре. И не прогадал. Князья и князьки Восточной Грузии вовсе не были рады нашествию западных братьев с их не всегда понятным языком и безразмерными претензиями, так что Георгия радостно приветили в Греми, где он раньше был «малым царем», где он и осел, объявив Кахети независимым царством, а себя Георгием I Кахетинским, Константин же без труда занял Тбилиси, естественно, тотчас по всем правилам короновавшись в качестве Константина II, царя всей Грузии. Что, разумеется, крайне не понравилось Баграту, желавшему везде царствовать и всем володети, но, поскольку опоры в Восточной Грузии у него не было никакой, имеретинский царь подложил сопернику большую свинью, расколов грузинскую церковь, являвшуюся последним гарантом пусть эфемерного, но все же единства. Сделано было тупо, грубо, безо всяких соборов и богословских закорючек, зато эффективно: Баграт просто арестовал Михаила, патриарха Антиохийского, аккурат в то время христарадничавшего в Грузии и приказал ему рукоположить архиепископа Кутаиси в патриархи-католикосы «всея Лихт-Имери и Абхазети», а также обосновать этот акт научно. Абсурдность заказа старому греку, безусловно, была очевидна, но, видимо, очень уж хотелось вырваться из лап явного психопата. Так что на свет очень быстро появился трактат «Заповеди веры», где доказывалось, что, поскольку Святой Андрей принес Свет Христов в Колхиду на три века раньше, чем Святая Нино в Иверию, то, следовательно, западногрузинская церковь должна быть самостийной. Заказчик был доволен, иерарх, получив свободу и скромный гонорар, бежал восвояси быстрее лани, а то, что половина грузин на три с лишним века, аж до прихода русских, оказалась в духовном подчинении у самосвятов, судя по всему, никого особо не взволновало.

Агония

Ну и все. Верить в смерть единой Грузии все еще не хотел разве что федеральный центр в лице Константина II. Когда в 1478-м сепаратист Баграт VI ака (в Имерети) Баграт I, наконец, скончался, он, воспользовавшись разногласиями наследника Александра I с князьями Мегрелии, Абхазии и Гурии, пришел в Кутаиси, дал им все права, которые они хотели иметь, а взамен был признан сюзереном. Вслед за тем ему удалось убедить еще одного Александра I, сына уже умершего Георгия то ли VIII, то ли I, считаться «малым царем» Кахети. Чистая формальность, показуха, не более, но все-таки костюмчик кое-как снова сел, и сколько-то лет еще, наверное, сидел бы, не попытайся Константин II наехать на атабага Самцхе, ни о какой форме зависимости слышать не желавшего. Мозгов, однако, не хватило. Так что Кваркваре Джакели пришлось вставлять их тбилисскому мечтателю в битве при Арадети летом 1483 года, по итогам которой у Константина надолго не стало армии. После чего Александр сын Баграта, вернувшись в Кутаиси, без особого труда убедил солидных людей, что он, коренной имеретинец, лучше чужаков с востока, даже по-мегрельски, тем паче, по-свански не говорящих, а права их племен будет признавать и во внутренние дела не лезть. Параллельно быть «малым царем» надоело и Александру сыну Георгия. Теперь Константину оставалось только давить на совесть. В 1490-м он, пользуясь правом пусть формального, но все же царя пока еще всей Грузии, созвал в Тбилиси Диди Дарбази – Собрание всех хотя бы сколько-то уважаемых в стране людей всех сословий, вплоть до горских старейшин, произнес длинную красивую речь об идеалах, единстве нации, прутьях, которые по отдельности ломать легко, а пучком никому не под силу, - и спросил, как быть. Как сообщает летописец, мудрые старцы единогласно посоветовали царю смириться и признать уход мятежных регионов, положившись на то, что «время все рассудит».

putnik1.livejournal.com
Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе «Авторские колонки»