Madagascar (2)

Продолжение.
В общем, многолетняя затворница, считавшаяся тихоней, показала не просто коготки, а огромные кривые когти. Она оказалась решительной, при всей неграмотности, житейски умной и запредельно жестокой. Даже в мелочах.


Европяку на гиляку!


Сразу после коронации начались аресты и казни всех, кто когда-либо, пусть единожды и много лет назад, обижал королеву, злословил о ней или хотя бы не выражал уважения, и тут счет пошел уже на сотни, поскольку покойный король на Рамаво при жизни внимания не обращал, а придворные по этому поводу трунили. И еще беспощаднее действовала королева, если речь хоть в малейшей степени касалась политики. Это всего через год пришлось на своей шкуре испытать никому иному, как премьеру Андриамихадзе, единственному человеку, которого Раваналуна, судя по всему, любила по-настоящему. Именно он был отцом ее годовалого сына Ракуту, родившегося через 11 месяцев после смерти официального папы, и он был ей безусловно предан, но даже ему не позволялось переходить черту.

Напротив, излишний «прогрессизм» премьера, тесно связанного с англичанами, ее раздражали, да и баланс при дворе соблюдать было необходимо, в связи с чем, королева завела еще двух официальных любовников, братьев Райнимахаро и Райнихару, северян из семьи Андафиаваратра, считавшихся лидерами «консервативной партии». А в сентябре 1830 года, когда премьер попытался предотвратить восстановление рабства, он был убит в собственном доме по приказу любимой, рыдавшей потом на похоронах и страшно переживавшей всю жизнь. Премьером и главным любовником королевы стал Райнихару, с которым у неё расхождений во взглядах не было.

Как ни парадоксально, именно такая система, порожденная стремлением умной, но неопытной женщины приобрести надежную опору, пришлась очень к месту в рамках решения самого главного вопроса: как найти золотую середину в реформах? Лично Раваналуна была классической аристократкой, чтила традиции и считала себя гарантом сохранения «завета с предками». А потому с большим удовольствием восстановила торговлю рабами и прочие «старые порядки». Но вместе с тем, обладая государственным мышлением, она отдавала себе отчет в том, что и выдвиженцев мужа в чулан не спрячешь. «Английская партия», - «новые аристократы», вышедшие из плебейских масс, прошедшие армейскую школу и поднявшиеся на торговле, не хотели полной изоляции острова и ни в коем случае не позволили бы поразить себя в правах.

В такой ситуации своеобразное «двоевластие» - мпандзака, как представитель адриана, и ее фаворит-премьер, представляющий хова, - было, что ни говори, очень красивым способом избежать политического кризиса. А уж когда отцвела любовь-морковь и партнером Раваналуны стал Райнихару, равно уважаемый обеими «башнями», пасьянс и вовсе сложился настолько, что вакантное место досталось его старшему сыну. То есть, устаканилось нечто типа сегуната в Японии, - только в Японии он к этому времени совсем сгнил, а на Мадагаскаре смотрелся вполне перспективно. Пусть на какое-то время, но все же. Это, во всяком случае, сняло напряжение, сплотило высшую элиту и способствовало появлению «двенадцати семейств», своеобразной олигархии, еще не вполне капиталистической, но уже и категорически не феодальной.

Так что, в конце концов, после короткой и жестокой эпохи «полной закрытости», восстановление контактов с внешним миром восстановилось как бы само собой, без конфликтов, что, по оценке исследователей, «бесспорно явилось победой сторонников развития торговли, одержанной над старой партией поборников рабства». А если кому-то и продолжал злобно шипеть о «выскочках, ставших вельможами», то «черная гвардия» никому, кроме самой королевы не подчинявшаяся, надежно охраняла хозяйку от всяких случайностей.

Это, однако, на верхах. А на низах новая власть «приморозила» не по-детски. Практически все реформы Радамы были отменены. Возобновились походы за рабами и торговля ими, обеспечившая королеве лояльность знати, а также «фаномпоана» - практика обязательных общественных работ. Жесткими методами, с наказаниями независимо от ранга и статуса, насаждались древние ритуалы, связанные с культом предков, а заодно и обожествление правящей мандзаки. Вместо «чуждого духу предков» суда присяжных возродилась старая практика «суда Божьего» - испытания ядом тангин, пережить которое и тем самым доказать свою невиновность, не подкупив жрецов, удавалось разве что одному из пяти. В целом, за 33 года правления Раваналуны в итоге такого судопроизводства погибло порядка 100000 подданных, около 20% взрослого населения, однако простому люду это, как ни странно, нравилось, потому что казалось справедливее непонятного «нового» суда.

А с другой стороны, в рамках той же «подморозки» началось вытеснение всего не исконного и не кондового, в первую очередь, связанного с христианством, в том числе, и образование. Через пару месяцев после смерти Радамы, еще до коронации, королева денонсировала оба договора с Англией, запретив торговать с иностранцами вообще, в 1831-м резко ужесточила положение христианских общин, спустя год запретила учиться рабам, еще через два года – всем, кроме государственных служащих. И наконец, в 1835-м исповедание христианства было полностью запрещено, миссионеры высланы, а на паству, не желавшую отречься, пошли гонения на зависть самому Нерону. Поющих псалмы упрямцев травили, жгли, бросали со скал, варили; те, кого просто обезглавили, даже не считались мучениками.


Плод. Должен. Созреть.

Лондон и Париж смотрели на все это с возрастающей озабоченностью, но выжидали, куда идет дело. В конце концов, речь шла всего лишь о туземцах. Но когда в 1845-м очередным указом мандзаки права европейцев были резко ограничены и на них распространились все малагасийские законы, включая трудовую повинность, молчать уже не получилось: англо-французская эскадра обстреляла несколько портов королевства, вынудив Раваналуну дать всем желающим «вазаха» время покинуть остров с вещами. Но не более того. Две попытки надавить жестче, высадив десант, провалились с треском, и было решено пока что не перегибать, ибо еще не созрело.

Впрочем, французские корабли начали аккуратно прощупывать побережье, налаживая торговые связи с еще не совсем покоренными северянами и очень формально покоренными сакалава, поставляя им по льготным ценам оружие и другие товары, по ходу обещая поддержать в случае чего. В ответ из Антананариву шли войска (армия за время ее правления сильно разложилась, но в рамках острова оставалась грозной силой), лилась кровь и вереницы рабов брели на плато, выстилая дорогу трупами. Впрочем, и солдатскими тоже: при Раваналуне считалось, что жалеть людишек ни к чему, бабы нарожают.

Но, следует оговорить, «закрывая» остров от европейцев и выкорчевывая их духовное влияние, в части экономики власти, хотели они того или нет, продолжали политику Радамы. Просто потому, что понимали: без технического прогресса не выстоять, - и сама королева говорила об этом открыто: «Я нисколько не стыжусь своего образа жизни. Я охотно приму любые знания и мудрость, которые пойдут на пользу моей стране. Но не пытайтесь касаться обычаев моих предков. Этого я никогда не допущу». В общем, этакое стихийное «чучхе»: на иностранных технологиях, но своими силами, а чужаки только в качестве узких специалистов под строгим надзором. Причем, преимущественно французы: англичан, связанных с миссионерами и покойным мужем, Раваналуна на дух не переносила, а жаны и жаки прибывали на остров как бы по своей воле и как бы всего лишь заработать.

Некоторые, правда, и не совсем по своей. Скажем, Жана Лаборда, потерпевшего кораблекрушение, выбросила волна, но в этом мандзака не усмотрела ничего страшного, и молодой француз, побывав в ее постели, получил госзаказ на создание оборонной промышленности, который, пригласив пять инженеров из Европы, и выполнил от души, всего за пять лет, без всякой новомодной техники создав на Мадагаскаре полный производственный цикл по производству очень много чего. Проката, например. А также, пружинной стали, пушек пороха, водяных мельниц, стекла, чугуна и всяких станков.

Кроме этого, в подарок королевской семье, за свой счет, Лаборд выстроил четырехэтажный дворец, а по новым подрядам открыл шахты, прокладывал дороги, строил мосты и даже первую на острове узкоколейку. Таким образом, страна двигалась вперед. Но, закономерный парадокс, чем дальше страна двигалась вперед, тем труднее было поддерживать политику «заморозки»; новое «открытие» острова стало насущной необходимостью, и в 1853-м категорический запрет на торговлю с иностранцами был смягчен, а порты открылись.

Однако нехорошие тенденции нарастали. Вооружение армии и содержание двора требовали огромных расходов, что вело к повышению налогов и ропоту в «низах», потому что духи духами, а кушать охота. Правительство, понятно, накручивало население на во всем виноватых иностранцев и их агентуру, но даже последнему рыночному торговцу было понятно, что иностранцев давно нет, а жизнь не легчает. В связи с чем, настроения нагнетались, недовольны были решительно все, правительство в ответ зажимало гайки, скатываясь от «заморозки» к «оледенению», а это, в свою очередь, вызывало протест уже и в высших сферах, - и... И в 1854-м бизнесмен Жозеф Франсуа Ламбер, компаньон Лаборда, лично известный королеве, сблизился с наследным принцем Ракуту, от политики пока что удаленным, но живо ею интересующимся и тянущимся к интересным людям.

Поговорили. Поладили. А 28 июня 1855 года принц подписал договор, в соответствии с которым Ламбер получил исключительное право на добычу полезных ископаемых, использование леса и незанятых земель в обмен на 10%-й налог в пользу государства. Правительство, однако, отказалось ратифицировать документ, подписывать который принц не имел никаких полномочий, и месье Ламбер отправился в Лондон-Париж, где уговаривал политиков организовать экспедицию на остров и сместить «безумную королеву», а потом, не найдя поддержки, вернулся вАнтананариву и начал плести интриги, надеясь обойтись своими силами. Заговор, однако, был в 1857-м раскрыт, после чего Ламбер, а также Лаборд, действовавший заодно с ним, и вообще все европейцы были высланы, заводы Лаборда сравняли с землей, а тысячи местных заговорщиков казнены разными неприятными способами.

Продолжение следует.
Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе «Авторские колонки»