"Последний срок": горькая пилюля от равнодушия.

В академическом театре драмы имени Волкова идут последние приготовления к премьере спектакля «Последний срок» по одноименному произведению Валентина Распутина. Этот спектакль волковцы будут играть на камерной сцене. Спектакль поставил народный артист России Валерий Кириллов.
Перед генеральным прогоном спектакля, на который кроме своих, волковцев, были приглашены (как пишут в официальных документах) «представители СМИ и культурной общественности города», Валерий Кириллов обратился к публике. Он сказал, что ему очень не нравятся какие бы то ни было ярлыки, в том числе ярлык «мастер деревенской прозы», который автоматически следовал за именем писателя Валентина Распутина.
- Писатель пишет про людей, - убежден Валерий Кириллов, -  и нам бы хотелось, чтобы в этом спектакле вы увидели отражения самих себя, своей жизни, своих поступков. 
Кириллов признался, что уже «ревнует эту историю к тем, кто придет, увидит её и растащит в свои глаза», настолько она оказалась прочувствована и прожита им самим.
- Хотите – смейтесь, хотите – плачьте, тут всё как в жизни, - высказал пожелание первым зрителям режиссер.
Режиссер Валерий Кириллов говорит со своим зрителем простым языком, доверительными интонациями, говорит вроде бы о повседневном, житейском, а чуть копнешь и за бытовым разговором ощутишь глубины вечности, уже не быта, но бытия. Он говорит о том, что волнует каждого из нас – о выборе жизненного пути, о том, чем приходится поступиться, совершая этот выбор, о честности человека перед самим собой и своей совестью, о самопожертвовании, и, конечно, о любви. Об этом – простом и вечном, мечте и реальности, любви и привычке, надежде и отчаянии, памяти детства и силе материнской любви, что крепко держит на плаву, когда шквалы и штормы взрослой жизни так и норовят опрокинуть на спину, заставить сдаться… – именно об этом ставит Валерий Кириллов свои спектакли. И хорошо, что они надолго задерживаются в репертуаре театра - сейчас можно посмотреть кирилловские «Звездный час по местному времени», «Я, бабушка, Илико и Иллариаон», «Кошки-мышки». Теперь к перечню этих простых и мудрых спектаклей добавился и «Последний срок» по одноименному произведению Валентина Распутина.

…Старуха Анна (народная артистка России Татьяна Иванова) совсем плоха: который день лежит без движения, не открывая глаз, она почти застыла, но жизнь ещё теплится. Сын Михаил (артист Олег Павлов), в семье которого живет-доживает последние годы мать, загодя отбил сестрам и братьям в разные города телеграммы, вызвал родню, чтобы успели приехать попрощаться. Повзрослевшие, отвыкшие друг от друга дети съезжаются на похороны. Старшая Варвара (заслуженная артистка России Татьяна Малькова) с порога начинает голосить и рыдать, средняя – горожанка Люся – стрекочет в такт Варвариным рыданиям на швейной машинке, шьет траурное платье, скроенное еще в городе. Братья Михаил и Илья (артист Николай Лавров), успевшие купить на поминки два ящика водки (главное – сделано!), теперь маются, и мало-помалу напиваются без закуски, если не считать куски, что таскает им с кухни маленькая дочь Михаила Нинка (артистка Мария Полумогина). За бытовым, привычным пьянством у взрослых мужиков кроется запредельный страх – остаться одним, без матери. «Страх от сознания, что мать вот-вот умрёт, не похож на все прежние страхи, которые выпадают им в жизни, потому что этот страх всего страшнее, он идёт от смерти... Казалось, смерть уже заметила их всех в лицо и уже больше не забудет». Митя так и говорит брату: вот мать «переедет», и останемся одни; и не маленькие, а одни. Вроде, как загораживала она нас… 

А мать-то жива, и с каждым часом всё бодрее! Родные голоса детей точно вытягивают её из небытия, из могилы, и она, отведав манной каши, твёрдо решает дождаться младшую дочь, Таню-Таньчору, уехавшую дальше всех детей. 
- Лежу и думаю: не иначе, как человеку уж после как он помрёт, последняя радость дадена: ишо раз поглядеть, чё он от себя оставил, об чем его сердце болело, - пересказывает старуха свои ощущения после неожиданного для всех возрождения. (К слову, народные интонации, непривычный уху говор в спектакле звучат достаточно органично, вкусно, и добавляют немало ярких красок сюжету).  
Отодвинувшаяся на время общая беда оставляет за собой неопределенность и маету (уж лучше бы уже и случилось то неминуемое, «пока все здесь», проговаривается Михаил) и пустоту, которую тут же заполняют бытовые склоки и давние обиды.  Вот уже и Люся, городская фифа, язвительно попрекает молчаливую труженицу, жену брата Надежду (актриса Любовь Ветошкина) грязным бельем, на котором лежит мать-старуха. Одного слова достаточно, чтобы вспыхнул костёр скандала, и сухими поленьями неумолимо и безжалостно летят в тот огонь веские аргументы, почему тот или другая не может/не хочет взять на себя дальнейшую заботу о старухе. Каково это слышать любящей матери?  

-Ты уж, бабушка, лучше ложись на кровать, где раньше лежала, - не до конца всё понимая, но не выдерживая ужаса происходящего, срывается на истошный крик внучка Нина, - когда ты лежишь, они тебя больше любят!
Кто в силах понять отчаяние и боль матери, которой довелось ощутить, пережить свою ненужность собственным детям, которым всю себя по капельке отдала? Только другая мать, закадычная подруга Мирониха (заслуженная артистка России Галина Крылова), которая от своих собственных детей и письма-то дождаться не может. И всех радостей у двух старых женщин, что посидеть рядком, да поговорить ладком. Так, в светлых мгновениях счастья, теплых воспоминаниях, горьких откровениях, прощениях и прощаниях и подходит последний срок…
…Не все художественные приёмы, использованные в спектакле, оказались мне близки и понятны. Среди непонятого и внутренне непринятого - то и дело возникающий посреди абсолютно бытовых сцен и диалогов чуть ли не шаманский ритуальный танец. Зато видеоряд, отлично заменяющий сложные декорации и создающий атмосферу, - леса, поля, дождинки, стекающие по стеклу - был прекрасен и тонко подобран. 
Камерная сцена дает удивительную возможность для зрителя буквального присутствия на сцене во время действия – от первого зрительского ряда до импровизированной сценической площадки чуть более метра. Так, глаза в глаза, особенно остро ощущаешь искренность и подлинность всего происходящего, и эта близость «не читки требует с актера, а полной гибели всерьёз».  

Мы возвращались из театра с одной знакомой журналисткой, и наперебой говорили о том, что этот спектакль надо прописывать каждому как горькую пилюлю, чтобы наступило выздоровление от страшной болезни нашего времени – равнодушия. Да, этот спектакль запросто можно растащить на хлесткие цитаты (прекрасный и сочный распутинский язык!), а отдельные сцены показывать в качестве блестящих законченных номеров на концертах и театральных капустниках (например, сцена в бане, где Митя, Илья и давний их приятель Степан (артист Олег Новиков) очень смешно рассуждают о подлинной сущности женской натуры). Но в целом спектакль «Последний срок» получился горьким и в тоже время светлым, каким-то очень искренним и правильным. И, знаете что? Валерий Кириллов оказался прав: мы и смеялись, и плакали. По крайней мере, я... Хороший получился спектакль.
Фотографии предоставлены театром имени Волкова.
Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе «Авторские колонки»