Тонкая тишина или три недели на Святой Земле

Бывает так, что, побывав на Святой Земле, паломник возвращается оттуда разочарованным, как это случилось с Н.В. Гоголем. Напротив, великая княгиня Елизавета Федоровна, оказавшись в Гефсимании, на Элеонской горе, откуда открывается незабываемый вид на Иерусалим, захотела быть похороненной именно там, и именно там – в монастыре св. Марии Магдалины – покоятся теперь ее мощи. «Вся земля – святая», – ответил на мой вопрос, бывал ли он на Святой Земле, один священник, похоже, не испытывавший потребности увидеть воочию Иерусалим, Галилею, Синай. Он, конечно же, прав. Однако правы и англичане, не отрицающие, что все люди равны, но уточняющие, что одни, тем не менее, рождаются равнее других. Вся земля свята, но есть на этой земле дуб, под чьей сенью Авраам принимал трех загадочных странников (дуб, увы, совсем засохший), колодец, у которого Архангел Гавриил возвестил никому неведомой Девушке из Назарета, что Она станет Матерью Мессии, Голгофа и сад, откуда разнеслась по всему миру весть о Воскресении. Иными словами, есть места особого Присутствия Бога, земля, где разворачивались события священной истории, и это – все та же земля, те же камни, те же самые воды Галилейского моря.

Заинтересовавшись в свое время исторической реконструкцией евангельских событий, существенно корректирующих и расширяющих наше представление о Иисусе Христе как Человеке, неотделимом от культурно-исторического контекста и народа, из которого Он происходил, я ехал на Святую Землю – земную родину Богочеловека, землю Его жизни, смерти и воскресения – для встречи с Ним в Его, так сказать, родной стихии, в избранным Им Самим для воплощения месте и среди Его народа, разделившегося и до сих пор разделенного внутри себя тем событием, которое мы, христиане, называем Благой Вестью. Эта встреча не должна была быть регламентирована отведенными экскурсоводом временными рамками, уравнивающими паломников с туристами – моей задачей было не побывать на Святой Земле, а прожить на ней столько дней и ночей, сколько это окажется для меня возможным. Прожить с теми людьми, что живут там. 

И вот передо мной Яффские ворота в Старый Город, справа – подсвеченная цитадель Давида с высящимся над минаретом, а вокруг – по всему горизонту – огни ночного Иерусалима. Они не вытянуты по горизонтали, как в других городах, а повторяют очертания окрестных гор, как будто звезды, увеличиваясь, сходят с небес и горят гребнями окаменевших волн, свободно ниспадая электрическими ожерельями. В этом ощущении кроме того, что ты знаешь, что это за Город, есть еще и что-то, переживаемое лишь в раннем детстве, когда во сне можно войти в услышанную накануне сказку, когда ты сам оказываешься Али Бабой, стоящим в чудесным образом открывшейся тебе пещере, полной поблескивающим в темноте несметных сокровищ. Особость, инаковость этого Города, его явственное отличие от всех городов земли соединяет извилистыми средневековыми улочками святыню с восточной сказкой, где в каждой из арабских лавочек с их сладким дымом кальяна таятся лампы Аладдина, и эти электрические огни – не просто электрические огни, как и все, что ты здесь видишь, не просто то, что ты видишь. И то же самое можно сказать обо всем, что происходит с тобой, как я понял чуть позже; каждое, даже самое, казалось бы, ничтожное событие как твоей внутренней, так и внешней жизни – символ, знак, метафора, и все вместе – миф в том смысле, в каком понимает его религиозная мысль, то есть – история встречи с Трансцендентным. Граница между мирами исчезает и повседневное, будничное начинает лучиться изнутри невидимым светом Сверхрельности, говорящей с тобой посредством каждого переживаемого тобой мгновения, ставшего событием. Событием Священной истории твоей собственной жизни. И это, насколько я знаю, переживается здесь каждым. Бывает, случаются и срывы, когда слишком восприимчивая психика не выдерживает напряжения чудесного. Это явление известно в психиатрии как «иерусалимский синдром»: то один, то другой паломник вдруг начинает ощущать себя то Мессией, то пророком, бежит, завернувшись в простыню, в пустыню (благо, она рядом) и возвещает новое откровение заблудшему человечеству. Еще интересней другой случай: ложной беременности, возникающей у девушек при посещении Эйн Карема – сбегающего вниз по горам местечка, где родился Иоанн Креститель, взыгравший во чреве Елизаветы при ее встрече с Мариам, беременной Иисусом. В этом случае налицо все симптомы и признаки беременности, которой на самом деле нет. Короче, в Иерусалиме есть от чего потерять голову – совсем или частично. И становится, как нигде в другом месте, понятно указание Моисею пламени огня из среды из среды тернового куста: сними обувь твою с ног твоих; ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая» (Исход 3; 5).

Встретивший меня в аэропорту Бен Гурион Олег Усенков (в прошлом – московский журналист) сообщил, что многие живущие в Израиле боятся бывать в Иерусалиме. Это тот страх, который почти никогда не опознается как именно страх. Например, человек избегает заходить в церковь – не хочет и все тут, не комфортно ему там. А еще мне рассказывали, что бесноватые из двух поставленных перед ними стаканов воды всегда безошибочно выбирают тот, где вода – обычная, не освященная. Иными словами, то, что одни называют святыней, а другие таковой не считают, может обжечь и не всякая среда окажется при этом неопалимой купиной. Религия в наивысшей степени опасная вещь. И свидетельство тому – все парадоксы религиозного сознания, начиная с самого скандального – убийства Спасителя по приговору духовной элиты народы святых, и заканчивая такими как движение за канонизацию тиранов – Иоанна IV, Иосифа Виссарионовича, этих двух прямых противоположностей галилейскому Учителю. О том же говорит и вся история Святой Земли, как в прошлом, так и сегодня, когда к продолжающаяся с библейских времен кровавая резня дополняется автоматными очередями и взрывами. Святая Земля – не будем забывать об этом – всегда есть земля Армагеддон: поле непрекращающейся битвы добра и зла, особенно очевидной, осязаемой здесь. И внешние конфликты – между народами, конфессиями, идеологиями – лишь проекции внутренних, не менее неразрешимых. Но …. «Веяние тихого ветра», или, по-церковнославянски – «глас хлада тонка» вот критерий подлинности Присутствия. И глас хлада тонка ближе к языку оригинала, на котором, как сказал мне Олег Усенков, этот «глас» не столько атмосферные колебания нежной прохлады, сколько говорящая с тобой на языке сердца нежность, обращенная к тебе изнутри и извне неуловимая, внятная речь т о н к о й т и ш и н ы. Отсюда легко провести аналогии с осуществлением ожидаемого и уверенности в невидимом (уповаемых извещением, обличением вещей невидимых) Послания к евреям (11 глава, 1 стих), невидимым светом исихастов, который – согласно православному догмату о божественных энергиях – Сам Бог, и значит непосредственное общение с Ним Самим, в том числе – чувственное (видение, слышание) возможно. Но не мы, а Он, Тонкая Тишина, является его «субъектом», инициатором, от нас же требуется, если мы хотим такого диалога, настроить свое зрение и слух на эту неощутимую в суете повседневности волну, стать самим, насколько это возможно для нас, – тонкой тишиной. И Святая Земля – лучшее для этого место: здесь, как нигде, ты попадаешь в особое поле притяжения Святого, раскрывающегося в самом воздухе, в каждом камне Иудейской пустыни и Святого Града, в каждой галилейской травинке, а не только в храмах и монастырях на местах ветхо- и новозаветных теофаний (богоявлений).

Места эти – предполагаемые. С большей или меньшей степенью вероятности. Они – не столько фактические места священных событий, сколько памятники им, их символы. Как, например, Сионская горница, горница Тайной Вечери на горе Сион, появившаяся в XIV веке на основании предания о том, что именно здесь стоял когда-то дом, где произошла последняя трапеза Господа с учениками. Не является «научно установленным фактом» и то, что возведенный в эпоху крестовых походов храм Гроба Господня – главная святыня христианского мира (исключая протестантов, у которых своя «гробница в саду») – стоит на месте той самой принадлежавшей Иосифу Аримафейскому погребальной пещеры, что оказалось пустой утром после субботы. Впрочем, отрицать это тоже нет оснований. Согласно археологическим раскопкам, проводившимся британцами в 1963-64 годах, установлено, что в I веке на этом месте было еврейское кладбище, а следовательно сам участок земли находился за северной городской стеной, местоположение которой неизвестно. Впрочем, то, что Иерусалим времен Пилата находится не на месте нынешнего Иерусалима, а глубоко под ним, известно и без меня и экскурс в священную археологию не входит в мои задачи – я хочу поделиться лишь непосредственными впечатлениями, воссоздавая их по крупицам и тем самым снова оказываясь на Святой Землю. Да, вся земля – святая, но есть в этом храме святая святых, где, как в незапамятные времена зазывают в свои лавки арабские торговцы, где с поднятых из-под земли плит, по которым ступал Иисус, смывают вечерами из шлангов окурки и мусор…

Продолжение (надеюсь) следует



Это – Киннерет (Генисарет, Галилейское море).


Как ни грустно, но это – вы правильно догадались – Мамврийский дуб. Однако мать Вероника (монахиня Элеонского монастыря, арабка, учившаяся в созданной преподобномученицей вел. кн. Елизаветой школе для арабских детей, монахиня с нежного возраста и подлинная русская аристократка, благодаря которой мы, паломники из России, жившие в Элеонском монастыре, и проехали по территориям Палестинской автономии) уверяла, что у дуба нет-нет да и появляются живые ростки. Как и в церковной жизни…


Место гефсиманского моления.


Служба на Гробе Господнем

С 15 на 16 октября, на Дионисия Ареопагита. Благодаря любезности архиепископа Аристарха, давшего за чаепитием накануне (чаепитем с духовенством и мирянами) добро на мое служение во всех храмах Иерусалимского патриархата без посредничества Духовной миссии МП. По просьбе приехавшей, как и я, без группы, на свой страх и риск, некой Светы из СПб, ходившей в одиночку ничтоже сумняся ниже бояся на ночные службы через арабские районы. Ей же я и фотографией этой обязан.

o-k-kravtsov.livejournal.com

Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе «Авторские колонки»