Неделя 23 по Пятидесятнице

ЛК. VIII. Приплыли в страну Гадаринскую, лежащую против Галилеи. Когда же вышел Он на берег, встретил Его один человек из города, одержимый бесами с давнего времени, и в одежду не одевавшийся, и живший не в доме, а в гробах. Он, увидев Иисуса, вскричал, пал пред Ним и громким голосом сказал: что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? умоляю Тебя, не мучь меня. Ибо [Иисус] повелел нечистому духу выйти из сего человека, потому что он долгое время мучил его, так что его связывали цепями и узами, сберегая его; но он разрывал узы и был гоним бесом в пустыни. Иисус спросил его: как тебе имя? Он сказал: легион, - потому что много бесов вошло в него. И они просили Иисуса, чтобы не повелел им идти в бездну. Тут же на горе паслось большое стадо свиней; и [бесы] просили Его, чтобы позволил им войти в них. Он позволил им. Бесы, выйдя из человека, вошли в свиней, и бросилось стадо с крутизны в озеро и потонуло. Пастухи, видя происшедшее, побежали и рассказали в городе и в селениях. И вышли видеть происшедшее; и, придя к Иисусу, нашли человека, из которого вышли бесы, сидящего у ног Иисуса, одетого и в здравом уме; и ужаснулись. Видевшие же рассказали им, как исцелился бесновавшийся. И просил Его весь народ Гадаринской окрестности удалиться от них, потому что они объяты были великим страхом. Он вошел в лодку и возвратился. Человек же, из которого вышли бесы, просил Его, чтобы быть с Ним. Но Иисус отпустил его, сказав: возвратись в дом твой и расскажи, что сотворил тебе Бог. Он пошел и проповедывал по всему городу, что сотворил ему Иисус.

Это происшествие в евангельских рассказах следует сразу после того, как ночью разбуженный учениками Иисус заставил Своим окриком уняться разбушевавшуюся морскую стихию. Параллелизм очевиден: в одном случае по слову Иисуса «приходит в себя» природа, в другом – мятущийся и ревущий по-звериному, разрывающий связывающие его цепи и бегущий прочь от людей человек, не помнящий своего имени (думаю, что вряд ли, спрашивая как тебе имя, Иисус интересовался именем нечистой силы – Ему не было нужды вступать с ней в диалог, не царское это дело – уподобляться доктору Фаусту. Тем более Он уже повелел нечистому духу выйти из сего человека. Вопрос, похоже, задан был именно человеку с тем, чтобы напомнить ему, потерявшему человеческий образ, об этом образе, побудить начать в потемках безумия поиск своего имени, своего давно парализованного ужасом и тем самым утраченного «я»). Человек молчит, от его лица говорит лицо, струящееся кровью во тьме, каким увидел лицо зла Леон Блуа. 

Именем подселившейся нечисти оказывается единица римской армии, составлявшая 5—6 тысяч пехотинцев и нескольких сотен всадников. По поводу такого количества бесов есть мнение, что это – недоразумение, связанное с языком. Иоахим Иеремиас, специалист по арамейскому, пишет о двусмысленности арамейского слова ligjona, означающего как «легион», так и «легионер». Согласно Иеремиасу, смысл ответа примерно такой: «Меня зовут Солдат, потому что таких, как я, много (и мы похожи друг на друга, как один солдат на другого)». Вместо этого ответ был истолкован как «Меня зовут Легион, потому что нас много (и все наше полчище живет в больном)». «И в результате – пишет Иеремиас – возникло представление об одержимости больного тысячами злых духов. Отсюда было уже недалеко до легенды о переселении».

Легенда здесь синонимична выдумке: никаких, мол, свиней, бросающихся с обрыва, не было – они появились в этой истории только потому, что где-то, мол, нужно же было расквартировать легион, срочно вынужденный поменять место дисклокации по приказу Иисуса, что милостив не только к людям, но и к бесам. Если Иеремиас прав, то все продолжение этой истории действительно не вяжется с ее началом, но версия языковеда для меня лично не убедительна: почему бы, в конце концов, не допустить, что могло иметь место первое, а не второе значение арамейского ligiona? Только потому, что это кажется менее логичным? Но у мифа – мифа не как выдуманной не как вранья, а как истории о встрече человека с Трансцендентным – другая логика. Поэтому, расставшись на время с Иеремиасом, обратимся к другому дискурсу, более адекватному чем так называемый «научный» – к языку иконы.

Вот Иисус, сопровождаемый апостолами (обычно двумя или тремя) простирает десницу к бесноватому из рта которого, как черные жабы, выпрыгивают злые духи. Бесноватый обнажен, его всклокоченные волосы подняты, он словно подвешен на них как стрелочник в стихотворении Ивана Жданова («там стрелочник в горящих рукавах за волосы подвешен в пустоте – стрелки перепутаны впотьмах»); на заднем плане – гробница, откуда он выполз, увидев приближающуюся лодку; позади – скалы, с одной из них рушатся в море свиньи, пришпоренные маленькими черными всадниками, на другой – стоят, открыв рты, пастухи в овчине. Можно, я думаю, не объяснять, что это не только «страна Гадаринская» – это наш мир в любую из эпох, но особенно – в эпоху «великих потрясений», «революционных бурь» от Великой французской до красной в России и коричневой в Германии, «культурной» – в Китае, аукнувшейся в Париже 68-го, но это и всякая жаждущая разрушения толпа – на площади, на стадионе, где проходит очередной чемпионат или рок-концерт. Толпе противопоставлен Богочеловек, освобождающий человека от бесов «коллективного бессознательного», выпускаемого из клетки «вождями народных масс» - крупных и мелких, гонящих оседланных ими свиней к обрыву.

Общим местом проповедей, приуроченных к рассматриваемому нами эпизоду, является замечание, что все мы, братья и сестры, подобно бесам, взываем что Тебе до меня, Иисус, Сын Бога Всевышнего? умоляю Тебя, не мучь меня; и подобно всему народу Гадаринской окрестности, просящему о том же, объятому ужасом, просим Христа удалиться. Далее следует порицание в адрес этих любителей свинины, предпочитающих ее жизни вечной, и призыв не уподобляться им, пропадающий туне. Но вот что интересно: Господь отклоняет просьбу исцеленного им бесноватого, выразившего, в отличие от земляков, желание быть с Ним, следовать за Ним и отсылает его к его домашним, которых мы только что видели: возвратись в дом твой и расскажи, что сотворил тебе Бог. Им? Господи, ну о чем можно говорить с ними? Они слишком хорошо помнят, как меня колбасило.

Мы не знаем, что подумал бывший бесноватый, как отнесся к этому поручению, но вряд ли он по собственной воле возвратился бы в этот серый городишко, раз уж решил остаться с Иисусом, странствовать с ним и этими парнями в их суденышке.

Почему же Иисус, так активно вербовавший по галилейским деревням Своих последователей, сделал его первым апостолом язычников, этого язычника, имеющего, как и все они, весьма сомнительные, мягко говоря, представления о Боге, сотворившем небо и землю, море и все, что в нем, ничего не знавшего ни о Моисее, ни о пророках, свидетельствовавших о Иисусе Христе? Почему бы Ему ни сделать этого малого сначала Своим учеником, а потом уже отправлять с миссией к односельчанам? Видимо, в некоторых случаях можно проповедовать Христа и не пройдя курс основ православной культуры и даже не усвоив азы катехизиса в воскресной школе; видимо, есть и такое призвание – просто рассказать, что сотворил тебе Бог через появившегося вдруг неизвестно откуда Иудея высокого роста с заплетенными в косицу волосами, близко поставленными глазами, невысоким лбом и характерным семитским носом. Это не просто экзорцист – Сам Бог действует через Него, Бог, чье имя – любовь.

Такого имени Безымянного, конечно, не мог знать тот, кто на вопрос, как его, бедолагу, зовут, ответил: «легион»: если у всего и имелись какие-то представления о Трансцендентном, то, скорей всего, они были в чем-то сродни представлениям Ларса фон Триера, культового режиссера, не верящего в Бога, но боящегося Его, если и ощущающего Его Присутствие, то как присутствие бесчеловечной бессмыслицы: «миром правит хаос». Хаос, но не любовь: ей нет места в природе – «храме сатаны», как говорит бесноватая героиня «Антихриста», имея ввиду и природу вообще, и человеческую в частности. А вот еще один пример из мира кино, еще один скандальный режиссер – Питер Гринуэй, еще одно откровение, но уже не об антихристе, а о Христе: «Недавно ко мне подошла моя семилетняя дочь и спросила: «Папа, а почему у Иисуса Христа была два отца?», – сообщает Гринуэй журналистам. – Я задумался, а потом сел и написал об этом сценарий… К сожалению, дочка не сможет посмотреть мою ленту, пока ей не исполнится 21 год». По словам режиссера его новый фильм будет аналогом «Ребенка Розмари» Романа Полански «только в центре сюжета будет не дьявол, а Господь Бог». Что тут скажешь? Нет ничего нового под луной и солнцем: как видели в Иисусе из Назарета Вельзевула в I веке, так видят и в XXI. Но мы отвлеклись. Так вот, бывший гадариский бесноватый не мог не воспринять Бога, Которого не знал, иначе как любовь и именно такого Бога он возвестил когда пошел и проповедывал по всему городу, что сотворил ему Иисус, и слова эти не могли не запасть в сердце пусть не всем, но хотя бы некоторым из попросивших Христа удалиться от них, потому что они объяты были великим страхом.

Этот человеческий страх при соприкосновении с Присутствием Неведомого вполне понятен и мы не слышим в этом случае ни укора, ни обличений из уст Иисуса, обличавшего лишь тех кто утерял страх Божий, привыкнув молиться, поститься, читать Писание, наставлять в истинах веры и всячески обращать на путь истинный, прививать любовь к Отчеству и готовящих стать грудью на его защиту, подняться на священную войну с оккупантами. «Горе вам! – негодовал на них Иисус, указывая на их слепоту, здесь же – ни слова. Как и в самарийской деревне, где Ему и Его ученикам, сбивавшим ноги по пути из Галилеи в Иерусалим, было отказано в ночлеге и будущий апостол любви со своим братом готовы были сжечь нечестивых, сжечь все и вся напалмом по примеру Ильи.

Иными словами, испугаться Бога – грех не такой страшный как привычка слышать не слыша и видеть не видя, полагая, что и слеп и глух не ты – другие: самаряне, гадаринцы, римляне и далекие от благочестия полуязычники: все эти мытари, экзальтированные потаскухи, все эти лохи. Между тем лохи, потаскухи, вымогатели, купившие на аукционе право выбивать у своих исстрадавшихся соотечественников последние гроши, рыться посохом в их тряпье, оказываются апостолами, среди которых и этот язычник, некогда одержимый бесами, ходивший нагишом, живший в могилах.

 

И приплыли в страну Гадаринскую (по другим источникам – Гергесинскую). Вот как выглядит место, где, как предполагают, Иисус исцелил бесноватого (по Матфею – двоих, у Матфея вообще бесноватые и слепцы удваиваются). Это то, что осталось от византийской базилики и той крутизны с которой бесы низверглись во глубину морскую (там, где сейчас трава, раньше было море). Местечко называется Курси.

o-k-kravtsov.livejournal.com

Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе «Авторские колонки»