Лестница в небо

(Введение во Храм, 2010) 

О Введении во Храм ничего не сказано в Евангелии, как не сказано в нем ни о Рождестве, ни об Успении Божией Матери. Но если земная жизнь каждого человека начинается рождением и заканчивается смертью, и в этом смысле Рождество и Успение Богородицы – не подлежащие сомнению факты, то Введение во Храм – не есть ли плод благочестивой фантазии, один из тех эпизодов, которыми пестрят апокрифические евангелия? 

Настаивать на том, что это событие – исторический факт, у нас нет оснований. И, может быть, правы протестанты, в чьей традиции этому празднику не нашлось места? В чем-то отчасти прав каждый, но стали ли бы мы мудрей, духовно богаче, чище, если бы его у нас, как и у протестантов, как и у людей, не живущих церковной жизнью, не было бы этого дня? 

Для начала не мешало бы подумать: что существенней – факт для колонки новостей или факт внутренней биографии? Например – приход к Богу, начало служения Ему, символом чего и является Введение. 

Четырехлетняя Девочка поднимается по ступеням Храма, на самой последней из которых Ее встречает первосвященник и вводит во Святая святых. Так ли это было на самом деле? Если мы верим, что Иисус из Назарета – Слово, ставшее плотью, то куда как не в высшую реальность, земной моделью которой и было самое святое место Иерусалимского Храма, была введена Пресвятая Дева? А коль скоро Она – человек, то это имеет непосредственное отношение к каждому из нас. 

Жизнь человека – восхождение по ступеням. Бывает, человек срывается, как мы это видим на одной из средневековых иллюстраций к «Лествице».  А бывает, что умирает, даже не встав на первую ступень – умирает в младенчестве, в детстве. Бывает по-разному. Но если говорить о замысле Божьем о нашей жизни, то она именно восхождение. И на последней ступени нас встречает Сам Создатель, представленный на иконе Введения его земным на ту пору олицетворением: первосвященником. Иными словами, эта икона, а значит и один из смыслов праздника Введения – образ человеческое восхождения, начинающегося с самого, что ни на есть «нежного возраста» – с четырех лет, когда маленький человечек, научившийся ходить без помощи взрослых, начинает как-то осмысливать происходящее с ним. 

Введение, как и Рождество, называют детским праздником. И здесь можно вспомнить, о том значении, какое придает Евангелие детям, о словах Христа, возмущенного тем, что апостолы запрещают приводить к Нему детей: пустите, не препятствуйте, ибо их есть Царство Небесное, и войти в него могут лишь те, кто станут как они. И понятно, что речь идет не об инфантилизме задержавшихся в своем развитии дяденек и тетенек, а о сохранении чистоты и доверия, свойственных детям, целиком зависящих от взрослых, о детской восприимчивости и способности удивляться, открывая мир, о детской радости, сводимой на нет нашим мнимым «знанием жизни».

Мы видим Девочку, идущую вверх, и эта икона – икона начала пути к Богу. Пути, что всегда начинается с младенчества, даже если чудо Встречи произошло, когда человек был в зрелом возрасте. Во Христе Он – младенец. И самое главное: таковым и должен оставаться. Восходя из силы в силу и переставая быть младенцем по уму, он проделает весь этот путь зря, если не останется младенцем сердцем. А это ни что иное, как чистота помыслов. Как бескорыстность. И забвение о себе, как забывают о себе увлеченные игрой дети. Они целиком и полностью – в ней, она и есть их жизнь, и она для них абсолютна серьезна.  Она    открытости чуду, а точнее – Тому, Кто творит чудеса. Собственно, все творение – непрерывная цепь чудес, которые мы, взрослея, оказываемся неспособны опознавать как чудеса, т.е – действия Бога, а не безличной природы .

Разве не чудо, например, первый снег? Радуга? Влюбленность? Творческая удача? Все зависит исключительно от нашего отношения. Оно может быть или благодарным (детским), или мы «не по-детски» принимаем все как должное, а не как дар. И способность принять все, абсолютно все, как дар – не в том ли состоит спасение?

Дано мне тело, что мне делать с ним,

Таким единым и таким моим? 

За радость чистую дышать и жить

Кого, скажите, мне благодарить?

Поэт знает ответ, но целомудренно умалчивает, играя с Отцом и не нарушая правил игры, потому что это ее разрушит. Сделает безблагодатной, как музыку Пушкинского Сальери, что была подвижническим трудом, но не чудом. Не блаженной игрой, не жмурками и прятками Духа.  И все это тоже – в этом празднике и его иконе.

А еще мы видим родителей Богородицы – Иоакима и Анну. Предание говорит, что они, подобно Аврааму и Саре, Захарии и Елисавете, были до глубокой старости бездетны и на них смотрели косо, подозревая в тайных и потому наиболее постыдных грехах. Но Господь внял молитве престарелых супругов, чьей эротизм истощился за долгие годы совместной жизни и перешел в безграничную нежность. Приобрел человеческое лицо.

Однако, что как не жертвоприношение их согласие на то, что Мария будет жить с этих пор в Храме? И мы, дети современной цивилизации, в которой успех на первом, а дети – в лучшем случае – на втором месте, вряд ли поймем чувства Иоакима и Анны, расстающихся с ожидавшимся ими всю жизнь ребенком. Для нас, если отсеять иллюзии и возвышенные благоглупости, существует только наше человеческое, слишком человеческое. Даже когда мы живем, как нам кажется, церковной жизнью и заботясь опять же о себе, любимых, о сохранении своего внутреннего комфорта – здесь и за гробом. Иоаким и Анна поднялись над человеческим, т.е. тоже взошли по ступеням – туда, где человеческому сообщается печать божественного, где живущая в нас смерть преодолевается начинающимся воскресением. Именно в этом смысл жертвы.

Только восходя над собой, только отказываясь от себя, мы обретаем себя. Встретиться с самим собой – со своим подлинным, а не мнимым я    можно лишь во Встрече с Богом. А это и значит – спастись при условии, что Встреча не останется в прошлом, при ее постоянной актуализации. Поэтому праздник Введения во Храм – икона спасения, как, впрочем, и все иконы, рассказывающие всегда об одном и том же на примере одного из отрезков пути.   

И еще: сила Моя в немощи совершается, – сказал Господь апостолу Павлу. Что как не четырехлетняя Девочка лучше всего олицетворяет эту «немощь»? В фильме Андрея Тарковского «Сталкер» герой Кайдановского говорит на фоне развалин технологической цивилизации о слабом ростке, в котором и есть жизнь в отличие от окрепшего дерева, близкого к смерти. О превосходстве слабости над силой. И икона Введения, как и сам праздник, говорит нам о том же.

Восхождение к Богу, слабость и чистота, жертвоприношение, духовная и человеческая зрелость, приближающаяся к своему исходу и представленная тремя стариками: Иоакимом и Анной у подножья лестницы и первосвященником на его вершине. Разве это не икона всей человеческой жизни, с тянущимися вверх по диагонали тяжелыми храмовыми ступеням? Пройдет 10 лет и Ангел возвестит поднимавшейся по ним Девочке о том, что Она станет Матерью долгожданного Мессии, о исполнении предначертанного Ей. Так и у каждого из нас – своя миссия, свое жизненное задание, аналогичное этому.

Если каждая душа человеческая по природе своей христианка, то разве это не значит, что душа каждого из нас – вот эта Девочка, возвращенная Богу теми, благодаря кому она тоже стала плотью? Каждый из нас – тоже слово Бога , которое, как Он говорит, не бывает бесплодным. Впрочем, нам дона свобода сделать его таковым – не принести плодов, не состояться, не преумножить дары. Но это уже тема для другого разговора. А этот, как мне хочется верить, дает ответ на поставленный в начале вопрос: стали ли бы мы мудрей, духовно богаче и чище, не будь у нас праздника Введения во Храм.

Блаженны слышавшие слово Божие и соблюдающие его. Слово Божие открывает Себя многообразно: и в творении и в творчестве руководимых Словом – в живописи, поэзии, архитектуре. Все это вместе – Храм. В него и вводится четырехлетняя Мария родителями и Отцом Небесным (кстати, Бог на Востоке не только Отец, но и Мать, Дух Святой на иврите  – женского рода). Вводится маленькая матерь Божия, а вместе с ней и каждый из нас, если мы не препятствуем этому.

Введение, как и всякий церковный праздник, не только воспоминание, но и то, что имеет самое непосредственное отношение к нашему сегодняшнему дню, если мы этого хотим. Это напоминание нам о нашем призвании, о начале пути и о его конце, о труднопреодолимых ступенях. О любви и о хрупкости любви. Можно было бы проследить и другие смыслы, но на сегодня ограничимся названными.

 С праздником! С Введением во Храм Пресвятой Богородицы и каждого из нас, праздником всех идущих по лестнице, что снилась Иакову и стлала прообразом Той, Кого мы видим сегодня переступающим ступени Младенцем. С детским праздником вас, младенцы сердцем, но не умом, с возобновлением пути!

o-k-kravtsov.livejournal.com

Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе «Авторские колонки»