Геронда Порфирий: для христианина не существует ни диавола, ни ада, ни зла

Блейк как-то сказал: "кто не художник - тот и не христианин". Порфирий пишет: "душа христианина должга быть тонкой, чувствительной, восприимчивой, она должна летать в бесконечности, среди звезд, в величии Божием, в молчании. Кто хочет стать христианином, должен сначала стать поэтом. Вот в чем дело!" И это вообще-то нечто само собой разумеющееся, так как и Основатель христианства был поэтом, лириком (цветы и птицы да и все Его высказывания - не лекции по нравственному богословию, как это принято считать, а поэзия, что особенно заметно в тексте оригинала (см. по этому поводу "Керигама Иисуса" И. Иеремиаса)). 


Тот же Порфирий говорит о том, как на Афоне научился молитве у соловья. "Прелесть", разумеется. Радоваться, - полагают книжники-буковеды, ученые сухари, унылые и важные тугодумы, бездарные святоши, - значит быть в прелести. Они вообще думают только о ней, как бы в нее не впасть, не видя, что именно в ней и находятся. Как и их евангельские предшественники. Их бог - страх. Их ум и сердце парализованы им. Им ненавистна свобода, которой они боятся, а потому ненавистен и Христос - воплощенная Свобода - Которого они подменяеют Великим Инквизитором по своему образу и пдобию. Так вот, о страхе. Порфирий говорит так:Для нас не существует какого-либо страха: ни смерть, ни диавол, ни ад. Все это существует для тех людей, которфе вдали от Христа, для нехристиан. Для нас, христиан, творящих волю Его, этих вещей не существует. То есть они, конечно, есть, но тогда, когда человек приобретает ветхого человека со страстями и похотями (Гал. 5, 24). Христианин не придает никакого значения ни диаволу, ни злу. Это его не волнует. Единственное, что его волнует - это любовь, служение Христу и своему ближнему. Если мы достигнем той степени, чтобы почувствовать радость, любовь, служение Богу без всякого страха, то будем в состоянии сказать:И уже не я живу, но жтвет во мне Христос(Гал. 2, 20). Никто не может нам помешать войти в это таинство.


Теперь немного о Порфирии. Он сбежал на Афон в 12 лет, в 14 принял монашество, а в 16 - великую схиму. Но остаться на Афоне не смог из-за болезни. Всю жизнь прослужил священником в больничном храме в Афинах. Умер, как и мечтал, на Афоне, куда вернулся слепым стариком. Не знаю, есть ли в сети его "Эитие и слова" и есть ли эта книга в церковных лавках. Но ищущий находит. А лестница в небо  после той ступени, о которой здесь речь, выглядит примерно так:

Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе «Авторские колонки»