Бегство в Египет

Были ли избиты Иродом 14 тыс. Вифлеемских младенцев (14 тысяч младенцев вряд ли набралось бы тогда во всей Иудее) – ни одного подтверждения этому в исторических документах нет, но есть аналогия в Писании: приказ фараона убивать всех рождавшихся у евреев мальчиков. Матфею, писавшему для иудеев, было важно показать, что Иисус – второй Моисей и, следовательно, Ирод – идумеянин, выскочка, римская марионетка – второй фараон. То, что Святое Семейство бежит в Египет (факт, не известный Луке) – лишний раз подчеркивает эту преемственность. Но вообще – избиение младенцев в процессе «зачистки» – вещь совершенно естественная для того времени (да и не только для того).

Матфей, как и Лука, пишет икону Рождества, раскрывая его вневременной смысл: когда-то был рожден Моисей, теперь – Иисус; империя всегда противостояла Царству Бога, всегда стремилась уничтожить его в зародыше с нечеловеческой жестокостью. И в этом смысле – это не выдумка, не «миф» в расхожем понимании термина, а – реальность. Реальность символическая, т.е. более реальная для различающих знамения времени, чем так называемая объективная, появившаяся в XVIII веке и заставившая признать себя как единственную, заслуживающую доверия. Итак, избиение младенцев – не вымысел: они происходили (и происходят), создавая – вместе с огнем и дымом "зачищаемых" легионерами еврейских деревень I века – кроваво-багровый фон евангельских событий. В том числе и тех, что остались «за кадром».

За исключением одного приведенного Лукой – иконографического – эпизода в храме мы ничего не знаем о жизни Иисуса с момента Его рождения до появления в числе других, пришедших на Иордан к Иоанну Крестителю. Но мы знаем, что сразу после смерти Ирода (а Иисус родился, как считает большинство ученых, незадолго до нее, случившейся в 4-м году до н.э.) по всей Палестине прошла волна восстаний, на подавление которых были брошены сирийские легионы, стоявшие на Евфрате (основных римских легионов в Израиле тогда не было), охраняя границу с Парфией – единственной страны, представлявшей тогда угрозу для Рима; знаем также, что, оставив границу без защиты, легионеры видели свою миссию не только в том, чтобы разбить повстанцев, но и в «акциях устрашения»: потенциальные бунтовщики должны были запомнить их надолго. Не избежал этого и Назарет, в шести километрах (полутора часах ходьбы) от которого пылал Сепфорис – столица Галилеи, где некто Иуда «поднял на ноги довольно многочисленную толпу, ворвался в царские арсеналы, вооружил своих людей и нападал на тех, кто стремились к господству» (Иосиф Флавий, «Иудейская война», 2,56). Судя по тому, что одного сирийского легиона оказалось недостаточно и потребовалось еще два, восстание Иуды было значительным. Римляне расположились в Птолемаиде на берегу Средиземного моря к западу от Сепфориса, а затем Вар, наместник Сирии, пишет Флавий, «одну часть армий немедленно отправил под начальством своего друга Гая в ближайшую к Птолемаиде часть Галилеи. Гай отбил назад всех восставших против него, покорил город Сепфорис, предал его огню, а жителей продал в рабство» (2,68).

Как проходила карательная экспедиция в окрестностях мятежной столицы, Флавий не пишет, но это нетрудно представить из его описания происходившего в 67-68 году, когда сирийские легионы снова двинулись на юг. Тогда в Герасе, расположенной по ту сторону Иордана от Сепфориса, Луций Анний «перебил около тысячи юношей, не спасшихся бегством, семейства их обратил в военнопленников, а имущество жителей отдал в добычу солдатам. После всего он еще предал огню дома и бросился на соседние деревни. Кто мог, бежали, слабейшие погибли, а сами деревни были уничтожены огнем» (4, 488-89).

Итак, когда Иисусу было не более двух лет (именно этот возраст указан у Матфея: Ирод, как вы помните, послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его от двух лет и ниже), когда Иисусу было не более двух лет «с жителями Назарета случилось одно из двух: либо им пришлось на время покинуть селенье и где-то скрываться (крестьяне Палестины знали про подобные убежища), либо все мужчины там были убиты, женщины изнасилованы, а дети взяты в рабство. И если им удалось скрыться, они должны были потерять то малое, что имели, потому что, как сказал один из бунтовщиков, даже когда у тебя нет почти ничего, римляне забирают самое последнее. «Они все забирают и называют это миром».

Маркус Борг и Джон Доменик Кроссан, отрывок из книги которых – «Первое Рождество» – я только что процитировал, пишут далее: «Иисус рос в Назарете после 4 года н.э. И мы можем утверждать, что важнейшим событьем в жизни селения был тот день, когда пришли римляне. И, скажем, двенадцатилетний Иисус, который, как рассказывает Лука, отличался блестящим умом, просто не мог не слышать истории о дне римлян, которую повторяли тысячу раз: кто спасся, кто нет, кто выжил и кто погиб».

Много раз экранизировавшаяся резня в Вифлееме, думаю, вряд ли передает ужас происходившего в действительности. Какое-то представление могли бы дать снятые на камеру в ходе партизанских войн зачистки: эсесовцами в Белоруссии, американцами во Вьетнаме, советскими воинами-интернационалистами в Афганистане, «федералами» в Чечне и т.д. и т.п. (думаю, большинству священников рассказы об этом известны из первых уст – от контрактников). И если бы Матфей не вставил, говоря о первых годах жизни Иисуса, эпизод с избиением младенцев (тех, кто беззащитен), он бы погрешил против Истины. А что происходило это не совсем так – для иконописца не суть важно: он – иконописец, изображающий непреходящую (всегда актуальную) реальность – ту, что уже открылась его «целевой аудитории»…

o-k-kravtsov.livejournal.com 

Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе «Авторские колонки»