... лишь одной ногой

Из письма Бонхёффера Марии фон Ведемейер:

Я не мыслю у вере, которая оставляет мир, а мыслю о такой вере, которая принимает мир на себя, любит его и сохраняется, несмотря на все страдания, им приносимые. Наша женитьба будет нашим «да» земле Бога. Боюсь, что христиане, которые стоят на этой земле лишь одной ногой, будут и на небесах стоять лишь одной ногой.

И еще:

Христос творит в нас не тип Человека, а просто человека. Христианином становятся не в религиозном акте, а в сопричастности страданию Бога в жизни мира.


Недавно на исповеди услышал очередной рассказ о человеке, который с детства был верующим, церковным, а потом, в тюрьме, стал атеистом. Логика проста: если Бог есть, то почему Он меня не уберег? Или общеизвестное: если в мире творится такое, то Богу либо абсолютно наплевать на этот мир, либо Он – садист. Мысль о бессильном, распятом Боге, страдающем с каждым страдающим как-то не приходит в таких случаях. И все это, как мне кажется, – во многом – из-за почти двухтысячелетнего отрыва от родной для христианства почвы. Мне как-то трудно представить себе еврея, что отказался бы веры, как бы тяжко ему не пришлось. И – с другой стороны – легко представить еврея, ругающегося с Богом, устраивающего Ему семейный скандал по случаю.

Илья-пророк… Вспоминается свт. Филипп. Как едва ли ни единственный (патр. Гермоген – немножко другая история) случай обличения власти в русской церковной истории. И в основе этого обличения, за которое с тебя решением холуйского «собора» снимут сан и вообще все, объявив еретиком, колдуном и т.д., не только забьют в колодки, но и задушат втихую нечто большее, чем радение о справедливости. Здесь – любовь к страждущим, та самая сопричастность страданию Бога в жизни мира. Нет ее – нет и обличений.

И еще из Бонхёффера: Я понял и продолжаю понимать все глубже, что, только испытав всю полноту земной жизни, по-настоящему приходишь к вере. Когда полностью отказываешься от претензии стать кем-то, – святым или раскаявшимся грешником, церковным ли человеком, праведником ли, больным или здоровым, – когда испытаешь все множество возложенных на тебя задач, вопросов, успехов и поражений, – ибо именно это я называю жизнью в мире, – только тогда отдаешь себя в руки Богу, принимаешь всерьез страдания Бога в этом мире, а не свои собственные страдания, только тогда пребываешь со Христом в Гефсимании; в этом, на мой взгляд, и состоит вера, metanoia (покаяние), и только так ты становишься человеком и Христианином.


Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе «Авторские колонки»