Ярославский мятеж июнь 1918 года (4)

9 июля 1918 года. Четвертый день ярославского восстания.
В ночь на 9 июля красным удалось погасить пулеметную точку на колокольне церкви Воскресенья на Божедомке.
Не смотря на то, что колокольня была обстреляна из пушки пулемет не умолкал и лишь в темноте красноармейцы смогли окружить ее. По свидетельству начальника Новгородского отряда Полякова, оттуда «был снят поп». Его расстреляли тут же у стены храма. Тот же Поляков так вспоминает этот день: «...ко мне явились парламентеры от белых с воззванием. Содержание воззвания было... таково: «Командиру красных войск, действующих против г. Ярославля, предлагаем именем верховного вождя генер. Алексеева завтра в 12 или в 1 час. дня сдаться». Указаны были пункты, где я должен был сдаваться, в случае же несдачи вся вина за последствия ляжет на меня....мы ответили: «Предлагаем завтра в 8—9 час. город очистить и сдаться. Пункты сдачи указали, если сдачи не будет, то в 10 час. город будет обстрелян, зажжен и от такового не останется камня на камне и что вся ответственность ляжет на руководителей восстания». Конечно, сдачи белыми не было, и я приказал открыть беглый артиллерийский огонь и зажег таковой». 
Иван Севастьянович Цехонский управляющий Ярославского Отделения Государственного Банка находился в самой гуще восстания. Штаб восставших переехал в здание Банка. Им было занято операционное отделение. К нему в квартиру приехала делегация от руководителя восстания с требованием открыть кладовую. «Тогда в кладовой было денег свыше 100 миллионов (в последствии была названа сумма в 158 миллионов). Это была по тому времени значительная сумма. Тогда я сообразил, что действительно получается что-то неладное: если попадут в кладовую так, то вся денежная сумма подвергнется расхищению....Я попросил разрешения переговорить со своими сотрудниками по охране денежной кладовой, и мы решили деньги эти выдать, для того чтобы спасти все остальное...Деньги два с половиной миллиона в присутствии их взяли и выдали расписку»
Туда же в новый Штаб после полудня к полковнику Перхурову приходят два французских офицера-летчика. Как впоследствии вспоминал сам Перхуров они заявили, что прибыли в Ярославль для того что бы найти квартиры для французских войск, которые должны высадится в Архангельске. «Они показали несколько телеграмм за подписью Нуланса (французский посол один из организаторов мятежа) и Лаверепа. Из телеграмм ничего определенного вынести было нельзя, а на словах офицеры объяснили, что десант будет высажен непременно и нужно ждать прибытия его главных частей со дня на день».
Восставшие выпускают несколько листовок в которых говорится о том, что по всей Ярославской губернии поднимаются крестьянские восстания и крестьянские отряды массово движутся в Ярославле. Так же упоминается, что восстание в Рыбинске развивается весьма успешно. И то и другое было сознательной ложью. В одной из листовок говорилось о продолжении набора в добровольцы.
«Впредь до выработки общих окладов жалованья сообразно с условиями содержания для г. Ярославля и его района установлены следующие оклады при готовом помещении и одежде:
Командир полка- 600 руб.
Командир батальона (артил. Батареи)- 500 руб.
Ротный, эскадронный командиры- 400 руб.
и старший офицер (артиллерии батареи)- 375 руб.
Взводный командир- 350 руб.
Отделенный командир- 300 руб.
Рядовой боец (подготовленный)- 275 руб.» 
Красные получают из Москвы бронепоезд, броневик и сто человек пехоты. Город горит. 
На фото Пошехонская улица (сейчас ул.Володарского)

 Андрей Климушкин
Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе «Авторские колонки»