Памяти Евгения Анатольевича Ковалева

Вместо некролога
Только что с опозданием узнал, что весной этого года скончался Евгений Анатольевич Ковалев.

Только что с опозданием узнал, что весной этого года скончался Евгений Анатольевич Ковалев.

Молодым ярославцам это имя вряд ли что скажет, - но тем, кто застал начало перестройки уже взрослым, скажет о многом.

Евгений Ковалев родился в 1964 году и закончил ЯрГУ. Некоторое время он работал в ГТРК «Ярославия», но ушел оттуда после какого-то конфликта с руководством. Затем недолго был корреспондентом в областной комсомольской газете «Юность».

Как раз в это время началась перестройка, идеи которой он принял близко к сердцу и стал демократом – но не отмороженной «демшизой» вроде Новодворской, а демократом в нормальном смысле этого слова, которое и переводится именно как «сторонник власти большинства», власти народа. Женя считал, что Коммунистическая партия узурпировала эту власть, обещанную трудящимся, и сама попутно разложилась, превратилась в конгломерат из маразматиков с одной стороны, и прытких карьеристов – с другой.

И вот в 1988 году произошло резонансное событие. Уже бывшего первого секретаря Ярославского обкома КПСС Федора Лощенкова, который к этому времени перебрался в Москву, местные партийные организации выдвинули делегатом на XIX Всесоюзную партконференцию. Не сами, конечно, выдвинули, а по настойчивым рекомендациям «сверху».

Понравилось это не всем, поскольку многие считали «царя Федора Иоанновича» причиной долгого регионального застоя. Евгений принадлежал к числу последних. Другая недовольная, работница одной из местных библиотек, направила письмо о своем несогласии с выдвижением кандидатуры Лощенкова в главный печатный орган ЦК КПСС – многомиллионную газету «Правда». Последняя рискнула опубликовать его «в порядке обсуждения».

Здесь, в Ярославле, письмо прочли сразу после того, как газета упала в почтовые ящики и легла на прилавки «Союзпечати». Официально обсуждать мнение библиотекарши обком КПСС запретил, о чем и спустил в нижестоящие партийные организации директивы. Но шила в «правдинском» мешке, конечно, не утаишь – и с утра, едва газету прочли, по Ярославлю пошел шумок…

Как раз в этот день, 4 июня 1988 года, Евгений Ковалев совершал свою традиционную физкультурную пробежку по Волжской набережной. Компанию ему составила знакомая, которая по дороге совершенно случайно и упомянула о странной возне местных партийцев из-за «письма про Лощенкова», размещенного в «Правде». По возвращении Ковалев срочно купил газету, прочел эмоциональное послание библиотекарши, - и был так воодушевлен, что решил организовать митинг протеста по поводу лощенковского выдвижения делегатом на Всесоюзную партконференцию.

Он собрал нескольких единомышленников, и 8 июня 1988 года организаторы вышли с мегафоном к памятнику Некрасову на Волжской набережной. В итоге вскоре вокруг собралась внушительная толпа численностью около 5 тысяч человек. Она стала призывать «к ответу» представителей местной номенклатуры – и те, растерянные, явились, но их выступления были больше похожи на оправдания.

Так начался Ярославский народный фронт (ЯНФ). Его собрания стали регулярными, постепенно переместились на площади, появились и откатанные на ризографах с ротапринтами бюллетени этого движения.

Вроде бы мелочь: ну подумаешь, толпа в провинциальном Ярославле… Однако организация Ковалева стала первой такого рода в уже пораженном бациллами перестройки СССР, грамотно использовала свободу митингов, шествий, печати, слова - и именно с кальки ЯНФ, учитывая его опыт, желающие стали лепить собственные «народные фронты» в Ленинграде, Москве, в республиках Прибалтики. А спустя три года именно эти массовые выступления недовольных, используемые внешними и внутренними врагами страны, привели, в конечном счете, к распаду Советского Союза.

Таким образом, стечение вроде бы смешных обстоятельств – утренняя пробежка Евгения по набережной, случайный разговор с приятельницей о письме в «Правде», спонтанное решение собрать митинг – привело к огромным потрясениям в государстве, а потом и к его исчезновению с карты мира. Как-то, уже значительно позже, мы с Ковалевым случайно встретились на улице Кирова, сели выпить кофе, он стал вспоминать о былом и сокрушаться, что всё пошло не так, как думалось - а я печально пошутил: «Слушай, Женя, лучше бы ты тем утром вообще никуда не бегал…». Он вроде бы улыбнулся, но по известным мне признакам ковалевского волнения – отрывистой речи и внезапному тику щеки- было видно, что на деле ему не смешно, и сам он очень переживает.

Как бы то ни было, на волне этих событий начала перестройки Евгений Ковалев был избран депутатом Ярославского областного Совета. Одновременно – сперва с адвокатской фирмой «Лиго» Дорофеева, а потом самостоятельно – он стал издавать правозащитную газету «Именем закона».

И здесь надо отметить один очень важный момент. Саму перестройку люди встретили и использвали по-разному. Многие партийные и комсомольские кадры восприняли ее просто как возможность по-быстрой нахапать, изменить свое материальное положение, получить на популистских лозунгах власть и пр. - в общем, подсуетиться и извлечь из происходящего вполне конкретную личную выгоду.

А вот Женя был романтиком, идеалистом и мечтателем. Под перестройкой он понимал вовсе не демонтаж прежнего государства – а возвращение реального народовластия в виде Советов. Ему была чужда идея тотальной смены формации на капиталистическую, мысль о передаче заводов, колхозов и земли в частные руки. Он презирал хапужников и кооператоров, особенно из числа вчерашних «комсомолят» и райкомовских инструкторов. Он глубоко ненавидел холуяж перед Западом и попытки внедрить в умы россиян «общечеловеческие ценности».

Поэтому парадоксально, что как раз Евгений Ковалев, который в значительной мере со своим ЯНФ «замутил перестройку», одним из первых и разочаровался в той «демократии», которая наступила при Ельцине. 

В итоге в октябре 1993 года он отправился в расстреливаемый из танков по приказу российского президента Дом Советов – последнюю опору того самого народовластия, о котором мечтал. Следом появилась его книга «Кровавый октябрь».

Позже Евгений издавал оппозиционную газету «Северный рабочий», из-за названия которой пришлось долго судиться с «Северным краем». Но Ковалев извлек пользу и из этого процесса – результатом стала брошюра «Защита чести, достоинства и деловой репутации в суде», где очень простым и доступным языком объяснялся сам механизм участия в подобных разбирательствах.

Ковалеву также в значительной мере была обязана своим появлением сеть книжных магазинов «Академия». Когда ныне покойный Володя Левинов (aka Мамонт) решил создать «Академию», именно Евгений предоставил ему первое помещение, ранее занимаемое редакцией газеты «Именем закона» – то есть выделил базу для развития предприятия.

В 1997 году Ковалев, который всегда считал начало перестройки главным этапом в своей жизни, подготовил и выпустил сборник «Так создавался Ярославский народный фронт : Документы и воспоминания». Затем он делал газету «Ярослав Мудрый» для лисицынского движения «Ярославия», готовил разные предвыборные издания, но и тут отличался принципальностью: работал лишь с теми кандидатами, которые были близки ему по духу, по ключевым убеждениям.

В 1998-1999 годах Евгений вместе со своей единомышленницей Верой Шевчук организовал широкую кампанию протестов против внедрения в ярославские школы программ так называемого «полового воспитания», фактически растлевающих детей. Были собраны тысячи подписей негодующих родителей, выпущены разного рода инструкции по противодействию этой заразе. Местные «половые воспитатели», представленные, главным образом, горсткой похотливых «психологов» и картавых «педагогов», отчаянно визжали про ущемление кругозора детей, которые в десять лет «имеют право знать», как надо правильно сношаться. Не помогло: губернатор Лисицын своим распоряжением отобрал лицензии у двух т.н. «медико-педагогических школ», представители которых и шмыгали по классам обычных средних учебных заведений с подобными лекциями.
Около десяти лет назад заболела старенькая мама Евгения, которая жила в деревне Неверково под поселком Борисоглебским. Чтобы ухаживать за ней, Ковалев туда переехал. В Ярославле с тех пор бывал лишь по два раза в год – навещал старых др19059696_1464764326914095_6946004131266962685_n.jpgузей, оплачивал накопившиеся счета за квартиру. В изоляции он, впрочем, себя не чувствовал, поскольку активно пользовался Интернетом. Сейчас уже можно открыть маленькую тайну: одно время Евгений Ковалев часто появлялся на популярном интернет-форуме «Ярпортал» под ником «doctor». Но в общем и целом его интерес к политике, экономике и прочим «суетным» событиям шел на спад, и Женя превращался в неспешного Диогена, мыслящего глобальными категориями.

Года четыре назад мама Евгения скончалась. Дальше он жил в деревне отшельником, а при редких встречах со знакомыми говорил, что такое существование ему самому очень нравится.
Евгений Ковалев умер в апреле этого года от сердечного приступа в возрасте 54 года. Он похоронен рядом с матерью на старом деревенском кладбище.

 Евгений Мухтаров
Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе «Авторские колонки»