Гришка на прогулке

Воскресенье мы с Танькой ждали по-разному. Я – с тоской, она – с нетерпением.

- Воскресенье, - говорит мама, - единственный день, когда можно хоть куда-то выйти.

Всё бы ничего, вот только выходим мы всё время в одно и то же место, в парк культуры и отдыха. Но сказать маме, чтобы мы поменяли маршрут - боимся. Я боюсь, потому что на стене возле родительской кровати висит ремень. Папа боится, потому что он не хочет слишком часто слышать, что он изверг, который загубил мамину жизнь. Или что он пьянчуга, который лучше бы женился на своём собутыльнике Аркашке.  

Нет, наш парк – замечательный! Наверное, лучший в мире. К нам даже из других городов приезжают. А Женька из второго подъезда говорил, что даже в Минске и Москве таких нет.

Но вот что я заметил: в нашем прекрасном парке иногда происходят таинственные события. И не то чтобы мелочь какая-нибудь, – дерево, там, упало или чёрный лебедь сдох, – а по-настоящему необъяснимые вещи. Я вот ещё маленький был, но прекрасно помню, как при входе в парк на большой клумбе стоял памятник: скамейка, а на ней вождь мирового пролетариата дедушка Ленин сидел и беседовал с отцом всех народов учителем нашим Сталиным. Дедушка так чуть-чуть приобнимал левой рукой отца, а правой показывал на входящих в парк. Мол, смотри, отец Сталин, какие люди культурно отдыхать приходят. Вот Гришка Добкин, например, с родителями и сестрой. А Сталин улыбается в усы и будто говорит в ответ:

- Гришка? Это какой такой Гришка? Уж не тот ли… - И задумывается.

Но прошло уж не знаю сколько лет, а в одно из прогулочных воскресений подходим мы к входу в парк и останавливаемся как вкопанные: клумба на месте, дедушка Ленин на месте.… Где же отец всех народов? И, главное, у кого не спрашивал – никто отвечать не хотел. А от отца ещё и затрещину отхватил. Вот за что? Я ведь только у милиционера спросил, куда, мол, девался наш любимый отец всех народов…

Или вот история. Тоже поначалу таинственная.

Воскресенье. От нашего дома до парка минут десять ходьбы. Но мама никогда не спешит, потому что ей очень важно показать меня и Таньку нашим соседям. У Таньки есть два платья: одно – школьная форма, а другое – выходное, праздничное. Но прежде чем выйти в нём на воскресную прогулка, Танька вместе с мамой в субботу вечером колдуют над этим платьем, придумывая что-то новенькое. То заколку, то бантик, то поясок. Это чтобы соседям понятно стало, что платьев много. Со мной проще: мама ещё в пятницу гладит мои шорты и рубашку, а свои сандалии я чищу сам, ставлю их возле двери и в субботу к ним не прикасаюсь – хожу босиком.

В воскресенье утром я выглядываю в окно и понимаю, что не только для нашей мамы воскресный день – единственный день, когда можно куда-то выйти.

Прямо, как на первомайской демонстрации, из подъездов выходят принаряженные дети и улыбающиеся родители, и все движутся к парку, чтобы культурно отдохнуть. Наша семья тоже вливается в эту толпу. На площади имени Ленина, как раз возле драматического театра, эта толпа редеет. Я останавливаюсь и хочу вытряхнуть из сандалии камешек. Наклоняюсь и вижу целых пять однокопеечных монеток. Пока мои не оглянулись, я, не поднимая головы, быстренько собираю это богатство и уже собираюсь прятать его в карман. Но в двух шагах от меня – ещё две монетки.… А там, дальше пятикопеечные и даже гривенники… Я уже не поднимаю головы, потому что в ней начинают скапливаться всякие фантазии:

"Тут, наверное, и на билет в кино хватит"

"Да в кино я и так пойду, а вот там, в буфете, можно мороженое или слоеный пирожок с повидлом купить"

"Вот что ты за обжора такой! Зачем тебе слоеный пирожок? На велосипед копить буду!"

И ползу я по площади, монетки собираю. Может, если бы не ноги культурно гуляющих людей, я бы и больше собрал, только упёрся головой прямо во что-то мягкое. Оказывается, это у мороженщицы, которая везла свою тележку, чтобы детей порадовать, карман дырявый оказался. Я только секунду думал, отдать найденные деньги или оставить их у себя. Решил, что такую ворону, как эта мороженщица, нужно наказать и отдать ей только одну последнюю монетку. Но папа мой думал по-другому. Пришлось отдать всё. А она, растяпа, могла бы нам с Танькой по одной порции мороженого бесплатно дать…

Но случаев таких последнее время всё меньше. Может, я взрослею, и уже не хочется тратить воскресенье на такой "культурный отдых".

Ребята в футбол зовут играть… Планёр доделать нужно – осталось-то всего ничего… Книжку можно было бы почитать…

 

Смотрю, как улыбается Танька, поправляя новую хитрость на своём выходном платье. Мама красит губы и кривляется в зеркале. Папа – готовый и скучный –

сидит на табурете и смотрит в пол…

Эх, ладно! Пойду надевать сандалии…

Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе «Авторские колонки»