...И снова испанцы...

...Когда подойдёте к арене, не застывайте. Продолжайте разглядывать толпу. И здесь нужно быть осторожным, чтобы не обмануться: пусть вас не смущает её пестрота, беззаботность, а иногда совершенно неоправданная, почти домашняя, ленность. Дамы в великолепных нарядах – красное борется с чёрным, еле прикрывая плечи, колени, грудь... Мужчины – само нетерпение! Но на арену не смотрят – пьют мансанилью, курят сигары, впиваются углями глаз в красно-чёрное женское...

Ещё мгновение – и этот мир взорвётся восторгом, безумием, предвкушением битвы!  

ВОТ! СЕЙЧАС! КОРРИДА!

МАТАДОР




-- Я -- матадор.

-- Я -- бык.

-- Я пришел убить тебя.

-- Попробуй, если можешь.

-- Я обработаю тебя с блеском.

-- Попробуй, если можешь.

-- Ты храбро вел себя до сих пор.

-- Ты тоже. Увидим.

-- Ты принесешь мне славу сегодня. Начнем.

-- Я сказал: увидим.

-- Слышишь молчанье цирка?

-- Молчанье смерти.

-- Ты умрешь под аплодисменты и взмахи шалей.

-- А как ты думаешь, матадор, мне это нравится?

-- Бык умирает, сражаясь. Становись.

-- И матадор. Иногда.

-- Что ты сказал?

-- Что матадор тоже иногда умирает.

-- Молчать! Начнем, бык. Не говори со мной.

-- Осужденный на смерть имеет право на последнее слово.

-- Публика в нетерпении.

-- Расстели плащ.

-- Эй, бык, что с тобой? Ты не бросаешься на меня?

-- Одно условие: я хочу музыки. Потребуй музыки.

-- Она уже играет. Ты не слушаешь? Скорей! Сойди же с места!

-- Что это такое? Я этого не знаю.

-- Это марш. Мой марш.

-- Ты мой матадор. Как тебя зовут?

-- Антонио Лукас, Шорник.

-- Мой матадор... А меня зовут Беззаботный.

-- Знаю. Но начнем же. Сюда, бык!

-- Знаешь что? Я думаю об одной вещи.

-- Говори скорее! Публика уже протестует.

-- Если ты будешь сердиться, я замолчу. Ничего не скажу.

-- Публика не хочет ждать. Она кричит, ревет.

-- Что публика понимает! Если она будет кричать, я не двинусь с места.

-- Ты станешь позором всей корриды.

-- А мне все равно! Я зовусь Беззаботный.

-- Тебя погонят в стойло, как ручного. Глупая скотина!

-- Это я ручной? Я, Беззаботный? Хорошо ты со мной обращаешься!

-- Мерзавец! На, получай! Бросайся же на меня!

-- Ты ударил меня лапой? Ну, смотри же!

-- Трусливый бык! Бык-предатель!

-- Вот ты уже летишь до первого ряда.

Где твоя мулета?

Где твоя шпага?

Ты у моих ног, ты весь согнулся, ты на коленях.

Ну, матадор, бросайся на меня! Это ты бык.

А ну, веселей и по всем правилам искусства,

как породистое и храброе животное!

Другой марш, президент!

Опусти лоб, не тычься в облака!

Нацепи мне на сердце все твои блестки,

я хочу быть опоясанным лентами так,

чтобы бык и матадор казались одним существом.

-- Минуту, минуту, Беззаботный!

-- Ни минуты больше! Подтянись!

Ты умрешь моей собственной смертью.

Ты почувствуешь, как твоя шпага войдет в тебя до самой рукоятки.

Ты упадешь на песок, и тебя не ударят кинжалом.

Быть быком -- это не то, что быть матадором.

Вот настоящая работа! Оле, кричит публика.

Она врывается на арену. Это безумие! Уши,

розовые чулки, гранатовый галстук,

блестки одежды -- все мне в награду!

Тебя тащат по кругу и срывают

с тебя серебряные бубенцы и значки.

Твой залитый кровью труп

делает красный росчерк по песку.

Еще музыки, музыки, музыки!

Я убил лучшего из матадоров!


...Не спешите уходить... И, конечно, не убегайте! А когда слёзы перестанут течь из ваших глаз, когда выдохнет толпа и небо примет душу убиенного, возвращайтесь к себе домой... В мороз, вьюгу, заботы о хлебе насущном...

А под подушку положите книгу стихов Рафаэля Альберти. В переводе О.Савича.





Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе «Авторские колонки»