Некуда

„Не прочна судьба народа, когда она зависит от воли, вернее, от нрава одного человека“
Марк Туллий Цицерон

В 1864 году в «Библиотеке для чтения» под псевдонимом М. Стебницкий был опубликован мгновенно ставший скандальным роман Н. С. Лескова «Некуда». При первой публикации роман предварял эпиграф, который был снят писателем во втором издании: «На тихеньких Бог нанесет, а резвенький сам набежит. Пословица».


В романе чувствовались намеки на реальных лиц тех лет, что вызвало скандал. Ходили слухи, что Лесков выполнил заказ полиции. Хрестоматийный революционный демократ литературный критик Д. И. Писарев прямо потребовал закрыть перед Лесковым двери журналов. Многие так и сделали. Применяясь к современным реалиям, можно сказать, что едва ли не для «всей прогрессивной России» автор «Левши» стал персоной «нерукопожатной». 

Ну, совсем как, скажем, Н. А. Некрасов после его оды М. Н. Муравьеву-Виленскому, получившему от свободомыслящей интеллигенции прозвище Вешателя за усмирение кровавого бунта польсуих националистов. Или Ф. И. Шаляпин после коленопреклонения на сцене Мариинского театра перед государем Николаем Александровичем в знак покорнейшей просьбы артистов императорских театров увеличить им жалованье. 

Ибо в то время, как, впрочем, и поныне, прогрессивная общественность беспощадно карала за любые отступления от либерального образа мыслей. И не было страшнее греха для «подлинного интеллигента», чем не то что осуждение, но недостаточно пылкое одобрение «освободительного движения». Любая форма «поддержки режима» рассматривалась как предательство идеалов и переход на сторону сатрапов самодержавия и жандармских держиморд. Так что избавиться от репутации доносчика и прислужника режима Н. С. Лесков смог нескоро. 

Любопытно, что спустя более чем полтора века после выхода романа Н. С. Лескова известный театральный режиссер и по совместительству «Ксюхин муж» К. Ю. Богомолов оказался в аналогичной до известной степени ситуации, после того как выступил вдруг с неким «Манифестом», который вполне мог бы озаглавить точно так же, точно так же, то есть «Некуда».

Суть этого весьма необычного для признанного плейбоя и любимца избранной публики документа можно понять из следующего отрывка: «Так случилось, что у человека в сегодняшней ситуации — почему я и говорю о необходимости создания новой праволиберальной силы — нет пути. Если ты скажешь, что тебе что-то не нравится в нынешней власти, ты будешь принят в дружные объятия адовой толпы, с которой тебе не хочется быть. Если ты скажешь, что в нынешней власти тебе что-то нравится, ты будешь благополучно обосран этой же толпой или задушен в объятиях провластных пропагандистов, регулярно оказывающих этой власти самую худшую из услуг. Альтернатив нет. И приход этой толпы, как мне кажется, будет адовее самых неадекватных проявлений сегодняшней власти».

Вообще, название романа сегодня звучит актуально как никогда. Ибо ощущение тупика стало определяющей чертой в характеристике текущей общественно-политической ситуации в стране в целом. Начиная с самого верха, ибо, в сущности, нынешний президент России В. В. Путин сегодня оказался примерно в том же самом положении, что и последний генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев в марте 1985 года, когда именно он стал победителем уже мало кому памятной «гонки на лафетах».

Для характеристики этого «интересного» положения как нельзя более подходит название поминавшегося выше романа Н. С. Лескова «Некуда». Когда, с одной стороны, есть понимание того, что в рамках существующей системы управления никакие радикальные изменения к лучшему, прежде всего в сфере экономической, невозможны в принципе. Но с другой, есть не менее отчетливое понимание и того, что существующая вертикаль власти в принципе де реформированию не подлежит. Поскольку любая попытка сколько-нибудь радикального реформирования приведет к разрушению конструкции в целом. С самыми непредсказуемыми последствия как для государственного механизма, так и для общества в целом, а значит для каждого из нас.

В результате руководство страны предпочитает исходить из принципа «день простоять да ночь продержаться». А уж там, как всегда на Руси, авось да само как-нибудь рассосется. И чем более острым становится это ощущение тупиковости нынешней социально-политической и экономической ситуации, тем более актуально в известных кругах сегодняшней нашей сословной аристократии становится и принцип: «Хватай мешки - вокзал отходит». 

И здесь уже не до всяческих цирлих-манирлихов и соблюдения хотя бы элементарных обычаев приличия. Когда каждый день может стать последним твоего срока пребывания в статусе допущенного к корыту, то жрать приходится, не смущаясь чавканьем и летящими во все стороны брызгами. 

При этом как ни старается власть внушить массам пресловутое чувство уверенности в завтрашнем дне, но ощущение неизбежности перемен прорастает, как трава сквозь асфальт. Причем не только в этих самых «массах», но и среди собственно, прости господи, элиты, все более остро ощущающей шаткость своего нынешнего благосостояния.

«Так жить нельзя!», - возопил вдруг С. С. Говорухин в конце 80-х, хотя, казалось бы, уж ему-то даже в жутких, как известно, условиях терминальной стадии социализма жить было очень даже можно. Просто обостренным своим чутьем большого таланта и чуткого к веяниям художника он уловил, что пора менять порт приписки и флаг на личной яхте: пролетарский интернационализм кончился – пора становиться истинно русским патриотом.

«Какого рожна вам-то не хватает?», - задаются резонным вопросом простые рабоче-крестьянские парни из Росгвардии, глядя на бунтующих унисексов из хороших семей, у которых одна футболочка тянет на две-три зарплаты стража порядка. И с чувством глубокого классового удовлетворения охаживает казенной дубиной марки ПР-73 переполненную презрением к быдлу какую-нибудь прогрессивную студенточку платного отделения Высшей школы экономики. Где семестр стоит больше, чем зарабатывает вся родная его деревня за год.

Причем, где-то подкоркой помня исторический опыт России, этот памятный припев «перемен, мы ждем перемен» на первый взгляд парадоксально, но на самом деле вполне для нас органично сочетается и до поры до времени уравновешивается неким инстинктом общественного самосохранения. Потому как в России любые сколько-нибудь радикальные перемены беременны бунтом. Причем именно бунтом, как известно, бессмысленным и беспощадным, но никак не благообразной революцией роз, гвоздик, жасмина или иной какой безобидной флоры.

Некуда_Оппозиция_Три богатыря.jpg
С другой стороны, лозунги оппозиции если чем и привлекают внимание, так это полным отрывом от реальности. Более всего они напоминают рекомендации Минздрава о негативных последствиях курения и прочих вредных привычек вкупе с призывами мыть руки перед едой и переходить улицу только в положенных местах. На память в этой связи приходит классическая римская латынь Децима Юния Ювенала: ««De virtute locuti clunem agitant» («Они говорят о добродетели и при этом вертят задом»). 

Поэтом, глядя на откормленные рожи этих профессиональных защитников народных прав и свобод, этот самый народ чешет потылицу и в лучших шекспировских традициях желает искренне: «Чума на оба ваши дома!» .В смысле, да провалитесь вы все скопом в тартарары, надоели эти ваши барские игры в оппозицию и непримиримую борьбу со вчерашними однокурсниками и сегодняшними соседями в платежной ведомости на получение депутатского содержания.

Сегодня вся пирамида государственной власти в России поставлена вверх тормашками. То есть, небо держится не на плечах десяти атлантов работы скульптора А. И. Теребенёва, как в питерском Эрмитаже, а на самочувствии единого и неделимого верховного правителя. Который сам себя с эдаким смешным кокетством считает «рабом н галерах», Но тем не менее не готов, судя по всему, променять эту каторгу ни на какие пряники и коврижки. Более того, сделать все возможное, чтобы превратить срок пребывания на ней, этой самой каторге, пожизненным.

Думается, сам Владимир наш «обнуленный» Владимирович не может не сознавать всю «двояковогнутость» свою сегодняшнего положения. С одной стороны, как человек далеко не глупый и политик более чем опытный, он понимает, что лучше бы ему и впрямь передать бразды правления преемнику. С другой, едва ли не самое трудное для правителя, особенно для правителя самодержавного, это поверить в то, что кто-то сможет его достойно заменить, а самое главное – обеспечить преемственность, то есть неизменность политического курса. И чем более существующая в стране форма правления близка к самодержавию, тем труднее произвести «рокировочку» верховного правителя без крайне опасных для работы механизмов управления последствий. Вплоть до полного слома оного.

В свое время Л. И. Брежнев, отдавая еще отчет в своей неспособности к полноценному руководству страной, трижды обращался в Политбюро ЦК КПСС с просьбой назначить ему замену на посту Генерального секретаря. И все три раза столь же престарелые партайгеноссены убеждали непоправимо теряющего работоспособность правителя в его абсолютной незаменимости: «Леонид Ильич, никто, кроме вас!». Тем более что, подручно переиначивая классика,  обмануть того нетрудно, кто сам обманываться рад.

Кстати, за всю более чем тысячелетнюю историю царской России (от Рюрика до Николая Второго) был только один правитель, доживший до возраста старше нашего Владимира Владимировича: Ярослав Владимирович, именуемый Мудрым. Тот самый «мужик с тортом», что стоит сегодня посреди площади Богоявления, ибо в перечне его славных деяний числится основание нашего замечательного города. Из чего следует, что профессия самодержца в дореволюционной России отнюдь не способствовала долголетию. 

И лишь самая передовая в мире советская медицина сумела освоить технологию прижизненного мумифицировани. Когда в кремлевских кабинетах сидели верные продолжатели дела Ленина, причем практически ничем по состоянию ума и тела не отличаясь от полуразложившихсях мощей в Мавзолее.

Параллельно свою посильную лепту в общую безысходность ситуации вносят и наши старшие братья по разуму из самопровозглашенных «цивилизованных стран». Перманентно расширяя транскрипционные список нашей олигархической сволочи, они ставят оных крепких хозяйственников и не менее эффективных менеджеров в позу товарища Саахова, следующим образом обрисовавшего сложившееся положение: «В общем, мне теперь из этого дома два пути: либо я её веду в ЗАГС, либо она меня ведёт к прокурору». То есть, либо с Путиным до конца, либо «чемодан-вокзал-Гаага» с заранее известным результатом разбирательства в самом беспристрастном суде в мире. 

Именно поэтому никаких дворцовых переворотов у нас в обозримой перспективе не просматривается. И аккурат по этой же причине Владимира Путина не отпустят с «поста нумер раз», буде даже взбреди ему в голову столь несуразная идея.

Любой самодержавный властитель раньше или позже обнаруживает себя в ситуации политического тупика. Обычно это происходит на самой что ни есть вершине обретенного могущества, когда наконец госаппарат полностью под контролем, когда, по выражению М. Ю. Лермонтова, «Пред вами суд и правда — всё молчи!.».  И вот тут во весь рост перед всевластным вроде бы самодержцем встает одна неразрешимая по сути проблема: проблема наследника. Или преемника, если воспользоваться модной ныне терминологией.

Наиболее красочно это проблему описал А. А. Пушкин в своей маленькой трагедии «Скупой рыцарь»:

Я царствую!.. Какой волшебный блеск!
Послушна мне, сильна моя держава;
В ней счастие, в ней честь моя и слава!
Я царствую... но кто вослед за мной
Приимет власть над нею? Мой наследник!
Безумец, расточитель молодой,
Развратников разгульных собеседник!
Едва умру, он, он! сойдет сюда
Под эти мирные, немые своды
(…)
Он разобьет священные сосуды,
Он грязь елеем царским напоит —
Он расточит... А по какому праву?

То есть, раньше или позже, но уйти так или иначе придется. Но уйти-то как раз нельзя! Потому что все, что ты создал такими трудами, умом, хитростью, коварством, пролитой кровью – все это ты создавал под себя, а значит все это неизбежно уйдет вместе с тобой. И здесь история не знает исключений. История России в том числе: Иван Грозный, Пет Великий, Иосиф Сталин – конструкция рушится после того, как вечная, казалось бы, мерзлота под фундаментом выстроенного с таким трудом, такими жертвами и такой ценой здания начинает оттаивать.

Опять же, пресловутый «ближний круг» верховного правителя полностью отдает себе отчет в том, что если уйдет Он, то «уйдут» и их. Причем заслуги большинства из них в деле освоения бюджетных миллиардов и прочих достижениях в водворении полной и окончательной стабильности настолько велики, что и думать нечего о спокойной старости под сенью пальм и шелест рододендронов: «мировое сообщество» жаждет крови пособников тирана. Остается жить здесь и хоть как-то подстелить соломки на случай возможных сотрясений земной тверди.

Собственно, именно с этими обстоятельствами и связана проведенная в прошлом году «рокировочка» некоторых основополагающих положений Конституции РФ. Суть их даже не в узаконивании фактически пожизненного президенства В. В. Путина, но в попытках создания неких страховочных механизмов. Гарантирующих сохранение существующего режима политической власти и после его неизбежного ухода. Цель в том, чтобы сузить коридор возможностей для потенциального преемника, поелику возможно понизить уровень грозящей опасности. Ирония судьбы, что это в какой-то мере попытка возвращения, хотя бы частично, к достопамятной системе сдержек и противовесов им. Б. Н. Ельцина. Но уже в такой форме, которая наиболее приемлема для доминирующей сегодня группировки легендарных «силовиков».

 Можно не сомневаться, что возведение этой конструкции будет продолжено, а значит и «главный архитектор» останется на своем посту по крайней мере до окончания строительства и сдачи объекта. Причем роль председателя приемочной комиссии, несомненно, он отводит себе. Иначе говоря, Владимир Владимирович уйдет тогда, и только тогда, когда сможет оглядеть созданное им государственное здание и с чувством законного удовлетворения процитировать: «И увидел Бог, что это хорошо». 

Только вот в том и «загогулина», что этого не может быть, потому что не может быть никогда. Ибо только Господу дано удовлетвориться сделанным, земные властители всегда отыщут возможность «сделать еще более лучше», устранить отдельные недоделки и не бросить начатое на полпути. 

«Уйти нельзя остаться», - от того, где в этой формуле Владимир Путин поставит запятую, без преувеличения, зависит сегодня не только его личная судьба, но и судьба России, миллионов её граждан. И парадокс в том, что сами эти граждане проявляют поразительное равнодушие и апатию. А вот как решит, так и будет, от нас все равно ничего не зависит _ именно такое настроение является доминирующим в общественном сознании.

И в этой связи вспоминается почему-то ситуация декабря 1812 года, когда Великая армия Наполеона, не потерпев в России ни единого поражения, оказалась загнанной в безвыходную, казалось, ловушку у реки Березина. Именно тогда маршал Ней, герцог Эльхинген и князь Москворецкий, выдал свою легендарную фразу: "Если Наполеон выпутается, тогда в нем сидит сам дьявол!".

Собственно, остается дождаться рубежного 2024 года, чтобы убедиться в том, каковы же на самом деле отношения у Владимира Владимировича с Князем тьмы.
Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе «Авторские колонки»