С гуманизмом не вышло

Преступления против правосудия при Медведеве стали нормой


Объявленная Дмитрием Медведевым либерализация уголовного законодательства провалилась. Сажать не только не стали меньше, но, наоборот, стали действовать циничнее, наглее, откровеннее.


Главные слова уходящего президента Дмитрия Медведева — о свободе, о праве, о предпринимательстве и креативном классе — без сомнения, отольются в бронзе. В том смысле, что останутся в истории:


никогда еще действующий российский президент не сталкивался со столь мощным и организованным сопротивлением, которое оказывали его благим начинаниям его же непосредственные подчиненные практически в полном составе.


Причем едва ли не с первого дня президентства.


Самой главной проигнорированной инициативой Медведева стала либерализация Уголовного кодекса. Четыре пакета поправок, внесенные в Госдуму за полтора года (с марта 2010-го по ноябрь 2011-го), должны были облегчить участь предпринимателей (и не только их), попавших под раздачу по заказу конкурентов, по политическим мотивам или просто по неудержимому желанию какого-нибудь силовика отнять что-нибудь полезное и привлекательное. Был фактически запрещен арест по предпринимательским статьям, переформулирована ст. 174 УК РФ про отмывание (легализацию), отменена ст. 188 (контрабанда, которая имела в виду прежде всего товарную контрабанду, то есть налоговые преступления). Отменили было идиотское «Незаконное предпринимательство» как уголовно наказуемое деяние (хотя здесь речь явно шла об административном правонарушении, например, о просроченных лицензиях), но сажать меньше не стали. Наоборот, стали действовать циничнее, наглее, откровеннее. А некоторое статистическое снижение числа арестованных объясняется вовсе не гуманизацией, а переаттестацией работников полиции, которые были вынуждены из-за этого взять небольшой мораторий.


Думается, что по итогам 2012 года у нас вырастет число оправдательных приговоров, но опять же вовсе не из-за гуманизации. Судьи окончательно потеряли совесть и страх и откровенно оправдывают попавшихся на взятках и прочих махинациях чиновников и силовиков, угодивших в неприятности не столько из-за борьбы с коррупцией, сколько в рамках борьбы кланов: «глуховские» (глава ГСУ Москвы) против «сечинских», «медведевские» против «лужковских» и т. д. Причем если «глуховские» с «сечинскими» в итоге сыграли вничью, то «лужковские» наголову разбили «медведевских». Достаточно вспомнить закрытие дела экс-руководителя столичного метрополитена Дмитрия Гаева; оправдание экс-чиновника московской мэрии Сергея Волкова (будучи первым замначальника департамента инвестиционных программ строительства правительства Москвы, он дал своей теще квартиру на Остоженке, которую та немедленно продала за 46 млн рублей); надвигающееся полное оправдание одиозного бывшего вице-мэра Александра Рябинина (судья уже публично отругала прокуратуру за то, что та вообще посмела что-то там). При этом репрессии креативного класса приобрели невиданный размах именно при Медведеве.


Просто предпринимателей стали обвинять по статьям, не попавшим под «гуманизацию». Например, ст. 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями — до 10 лет) или ст. 163 УК (вымогательство — это, например, если вы поинтересовались, когда вам отдадут долг, или, будучи акционером, запросили отчетность и потребовали сменить директора).


Никуда не делась и любимая заказчиками и исполнителями всего чего изволите статья 159 УК (мошенничество). Более того: поправки от Верховного суда в эту статью, внесенные в Госдуму, вообще лишают всякой надежды на перемены. Они оставляют старую, размытую редакцию этой статьи, зато добавляют туда еще шесть видов деяний. Будет где разгуляться судьям, следователям и прокурорам, доверие общества к которым стремится к нулю.


Завершились, едва начавшись, и разговоры об амнистии «экономических» — сидящим по статьям, предусматривающим жесткое наказания за ненасильственные деяния.


Махровым цветом расцвела в России педофилия — тоже при Медведеве. И вовсе не потому, что у нас стали ловить педофилов: они как искали себе развлечений в вокзальных туалетах среди неблагополучных детей, так и ищут, вполне преспокойно.


В педофилы просто стали записывать неугодных — ведь так их семьям труднее бороться за справедливость.


И, что самое ужасное, все эти вещи происходят не только открыто, но еще и безнаказанно. Ни один судья не привлечен к ответственности за вынесение заведомо неправосудного приговора (до 10 лет, а когда такое обвинение все же предъявляется, выносится мягкое решение, хотя речь обычно идет о борьбе коллег со строптивыми судьями). Нет массовых посадок за незаконные аресты (хотя незаконных арестов пруд пруди) и прочие преступления против правосудия.


То есть преступления против правосудия стали при Медведеве похвальной нормой. Раз никто не наказывает, никто не отстраняет (а федеральных судей назначает именно президент) — значит, так можно, так нужно и так похвально.


Но не все так плохо. Уходящий Медведев помиловал осужденного за нападение на сотрудника милиции Сергея Мохнаткина (у которого полный срок заканчивался через несколько месяцев, но все равно спасибо). Правда, даже после помилования отбить Мохнаткина у зоны было крайне тяжело.


Но главное достижение Медведева в судейской сфере — это назначение его однокурсника Антона Иванова на пост главы Высшего арбитражного суда. Антон Иванов тихо, без скандалов, доказал: изменить ситуацию в судебной системе можно, было бы желание.


В арбитражных судах и сегодня далеко не все гладко, не так, как хотелось и могло бы быть, однако ситуация в корне отличается от той, что была еще несколько лет назад. Однако, где ж взять столько антонов ивановых на такую большую и такую погрязшую в этических проблемах страну, неизвестно. Да и удержится ли Иванов на посту главы ВАС после «рокировки» — это большой вопрос.

ТЕКСТ: Ольга Романова

Газета.Ru

Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе