Последний кредит

Максим Соколов — об одной из главных задач, стоящих перед новым президентом


С того момента, как было объявлено о выдвижении первого министра В. В. Путина обратно в президенты, было трудно представить, что выдвиженец не победит на любых относительно честных и даже (если такое бывает) совершенно честных выборах. Проиграть он мог бы лишь абсолютно нечестные выборы, когда все инстанции, от которых что-то зависит, — избиркомы, СМИ, юстиция и полиция — дружно топили бы премьера-кандидата и столь же дружно подсуживали кому-нибудь другому.


И то не факт: если отследить события и настроения последних трех месяцев, когда в интернете калилась совершенно очумелая ненависть к В.В. Путину, одним из результатов этого каления было то, что определенная (и похоже, не совсем ничтожная) часть равноудаленных стала скорее склоняться к его кандидатуре. Причем никак не из любви к В. В. Путину, но из нелюбви к очумению.

Успех революций — и вообще радикальных поворотов, демонтажей etc. — определяется еще и тем, до какой степени граждане не склонны рассуждать на тему «И что дальше?», а стремящиеся к поворотам не показывают гражданам свои умения и дарования в полном объеме. Зима 2011/2012 года была не такова, потому что альтернатива демонстрировала себя с каким-то диким (оно же — креативное) вдохновением. Трудно было придумать более сильное средство отвлечь граждан от поиска демонтажных приключений и примирить их с привычным злом.


Казалось бы, самое время подвести итоги выборов стишком, который сочинил вольтеровский Задиг: «Коварством и изменой крамола свирепела, // На троне утвердился царь, отстояв закон. // Общественного мира пора теперь приспела. // Единственный губитель душ наших – Купидон». Однако в послепобедный период — он же третий срок В.В. Путина — обнаруживаются проблемы, одним Купидоном не исчерпывающиеся. Вынося за скобки все оппозиционные красоты — дети, которые без должных к тому оснований решили, что они уже выросли, это и вправду утомляет, — мы должны констатировать, что в ключевом вопросе государственного устройства, ситуация та же, что и в 2007 году, то есть никакая.


Между тем этот вопрос, именуемый также вопросом о регулярном властном преемстве, является насущнейшим для государства, которое желает быть хорошо обустроенным. Уже хотя бы в силу того, что дни наши сочтены не нами и это относится не только к подданным, но и к государям. Причем речь не идет о высочайшей ценности такого устройства, которое требует менять власть в отмеренные сроки, отработал столько-то — и на выход. Собственно, уже при парламентском способе правления это не совсем так, бывали столь долговечные премьеры и канцлеры (причем вполне демократические), по сравнению с которыми В.В. Путин — эфемер.


Регулярство не в том, что вышел срок — и на выход, а в том, что при уходе правителя вступают в силу однозначно прописанные механизмы, всем понятные и всем известные, причем загодя известные. Избрание народным приговором — хорошо. Воцарение наследника, который давным-давно всем известен и не может быть произвольно заменен, потому что право наследования определяется не чьей-то волей, но единственно преемством по мужской нисходящей линии — тоже хорошо. Хорошо, потому что не требует сверхмощного напряжения политических технологий, перекрещивания порося в карася etc. Правила хоть преемственного случая, хоть наследственного случая строго прописаны и приняты гражданами.


Мы же до сих пор проживаем в методике ad hoc, когда преемство (или скорее его отсутствие) определяется злобой дня и сиюминутными соображениями, что же до имперсонального механизма, который должен работать как часы — то «Завтра, завтра, не сегодня».


Но это завтра — вот оно и наступило. Либеральная общественность может поделиться и с гражданами иных убеждений, и с властями своим опытом последнего кредита. Когда граждане, понимая все несовершенство той силы, за которую они голосуют, делают это скрепя сердце — дадим еще один шанс, но он будет последним. Это тот кредит, который надо отрабатывать, не щадя ни сил, ни живота. Если и он оказывается профукан — Б.Е. Немцов с Л.Я. Гозманом могут на основе личного опыта рассказать, как после этого происходит падение стремительным домкратом.


Нынешняя победа на президентских выборах означает, что включен обратный отсчет времени. Будет за это убывающее время что-то сделано с регулярным властным преемством — благо тому и благо России. Не будет — горе тому и горе России.

Максим Соколов

Известия

Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе