Мартовские бомбы

Когда не повезет, то не повезет. Инсоровская «Стратегия-2012», где внешнеполитический раздел озаглавлен «Россия в кольце друзей», и в нем особо отмечается, что ныне «открылось окно возможностей для реального улучшения взаимодействия России и НАТО», и предлагается использовать двухкомпонентные (т. е. натовско-русские) силы для реагирования на чрезвычайные ситуации, была опубликована в аккурат под начало гуманитарного миротворчества в Ливии. Миротворчества, новизна которого в том, что отныне бомбить можно без выдвижения сколько-нибудь внятных и сколько-нибудь доказанных обвинений.
В 2003 г. накануне вторжения в Ирак госсекретарь США Пауэлл хотя бы склянку с белым порошком показывал — теперь и того не надобно. Что значительно упрощает процедуру, в рамках которой прокурор, судья и палач отныне выступают в одном лице. Миротворчества, которое теперь уже в чистом виде базируется на принципе On s’engage et puis on voit*.

При такой решительности западных держав самое время крепить союзные отношения с «демократическими странами, разделяющими ценности политической и экономической свободы». А также проникаться сознанием того, что «важны не геополитические химеры, а комфортное и дружелюбное пространство работы, отдыха, образования, передвижения». Это уже в чистом виде Министерство Правды, рассказывающее о замечательных успехах Министерства Мира и Министерства Изобилия. А также Министерства Дружелюбия.

В таком удачном совпадении доклада с миротворчеством ИНСОР, конечно, не виноват. Страны, разделяющие ценности политической и экономической свободы, не подписывались оглядываться на проблемы своих российских симпатизантов. Пускай выкручиваются как знают. Если соответствующая публика в чем виновата, то скорее в том, что необходимость выкручиваться ею даже толком не осознана. Когда уже у самих бомбометателей в речах проскальзывает что-то вроде черномырдинского «где-то мы нахомутали», только у окруженных друзьями по-прежнему слышны стандартные речи о том, сколь всеблаг Запад и сколь гадок Каддафи.

То, что Каддафи гадок, никто, кроме сильных коммунопатриотов, и не отрицает. Чего отрицать, когда полковник сорок лет с нами и про его особенности всем всё известно. Проблема в том, что произвольное и безответственное бомбометание тоже производит довольно гадкое впечатление. В сочетании же с претензиями на учительную всеблагость — сугубо гадкое.

В принципе все это, конечно, дело вкуса. Идеология — большая сила, и если идеология твердокаменно западническая, то понятно желание «не путайте меня фактами». Сложность лишь в том, что идеология, кроме всего прочего, имеет отношение к общественной благосклонности. Если кто хочет быть единомышленником В. И. Новодворской, благо ему, но такой человек должен осознавать, что при самых идеально честных выборах максимум, на что он может рассчитывать, — это доли процента. И даже тому, кто несколько помягче Новодворской, на многое рассчитывать не приходится. Разве на то, что его привезут на царство в комфортном и дружелюбивом фургоне, хотя к демократии, которой так горячо клянутся, такой вариант уже совсем никакого отношения не имеет.

О народной благосклонности тем более уместно вспоминать, поскольку эксперименты на эту тему уже в послесоветской России проводились. То ли в подражание римлянам, именовавшим март mensis Martius, то ли по какой иной причине, но уже третий раз за двенадцать лет особо громкие марсовы мероприятия начинаются именно в марте. В 1999 г. — гуманитарные бомбардировки Югославии, в 2003 г. — освобождение Ирака, в нынешнем 2011-м — освобождение Ливии. Двенадцать лет назад, 24 марта 1999 г., случился разворот Примакова над Атлантикой, который в итоге оказался всем разворотам разворот. Долго копившееся раздражение против рацей о всеблагом Западе перешло в новое качество, когда эти рацеи вступили в совсем уж непримиримое противоречие с грубым насилием, сопровождавшимся совсем уже грубой ложью. Разворот над Атлантикой символизировал собою отказ признавать такой порядок вещей нормальным, резьба была сорвана, и эта сорванная резьба немедля сказалась и во внутренней политике, на выборах 1999 и 2000 гг., с которых и пошла складываться суверенная демократия. Ее совсем не ветром надуло.

Иракский поход 2003 г. принес новые мартовские бомбы, а вслед за ними новый, дополнительный поворот в сторону от всеблагого Запада. Нельзя так грубо работать, если предполагается уверить русских в том, что они находятся в кольце друзей. Так можно уверить лишь в том, что единственный друг, который в случае чего не подведет, — это СЯС. С надлежащими последствиями не только для внешнеполитической, но и политической философии вообще. Далее см. выборы 2003–2004 гг.

По индукции возможно предположить и те внутриполитические последствия, которые сулит «Рассвет Одиссея». При таком рассвете известные политические силы могут загодя заказывать себе некролог. Либо управлять политическим процессом с такой сугубой и трегубой силой, что В. Е. Чуров по сравнению покажется кристальным старцем, а суверенная демократия — царством несмущаемой свободы.

Заявка на это уже имеется. Произведенный В. В. Путиным и Д. А. Медведевым обмен мнений по поводу крестоносцев был жестко и однозначно объявлен запретной темой для телевизионных дискуссий и даже просто новостей. После бесчисленных требований упразднить цензуру на ТВ естественно было бы ожидать протеста против подавления актуальной дискуссии с участием авторитетных персон. Его, однако, не последовало, прогрессивная общественность сделала вид, что ничего не произошло. То есть не всякая цензура на ТВ плоха, иная очень даже хороша и уместна.

Дива тут большого нет. По итогам совершенно свободной дискуссии на ТВ один из ее участников замечательно возвысился бы в народном мнении, а другой наоборот, и при этом сильно наоборот. Окруженные друзьями резонно рассудили, что нам такой хоккей не нужен, и на время мужественно подавили в себе стремление к безоглядной свободе слова. Их можно понять. При свободе можно и до неверных вещей договориться, и вообще свобода не вседозволенность.  

Максим Соколов

Эксперт
Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе