Какой скрипач нам нужен. К новым обидам творческих сословий на Мединского

Прошлая неделя в области культуры прошла под знаком негодования творческих сословий в адрес тов. Мединского.

Забава эта настолько привычна — и для творческих сословий, и для Мединского, — что можно было бы ей даже и внимания не уделять. Но я всё-таки позволю себе уделить. И вот почему.

Все прежние негодования были Мединским честно заслужены. Нынешнее — к счастью, заслужено им в ещё большей степени.

К счастью — потому что таким образом на самом деле выражается признание достижений тов. Мединского в деле последовательного и содержательного продвижения государственной культурной политики.

Давайте посмотрим, что стало поводом для гонений. Это фраза Мединского на встрече с читателями своих книг в Санкт-Петербурге: «…Единственное, в чём я не вижу смысла, — это снимать фильмы на деньги Министерства культуры, которые оплёвывают выбранную власть, даже не критикуют. Это про тех, кто снимает кино по принципу «Рашка-говняшка». Зачем? Какой-то государственный мазохизм. Этого мы делать не будем, в остальном поддерживаем широкий спектр фильмов».

Понятно, что творческие сословия возбудились не на близкую к народной лексику министра. Возбудились они совсем на другое. На то же самое, на что возбудились несколькими днями ранее, когда Мединский не пообещал, а на самом деле отказал в государственном финансировании фестивалю «Артдокфест», причём с той же незамысловатой аргументацией: «Ни один проект Манского (президент фестиваля), в том числе и «Артдокфест», не получит никогда никаких денег, пока я являюсь министром культуры. Он наговорил столько антигосударственных вещей, что пусть делает фестиваль за свой счёт, никто не против. Мы же не запрещаем его».

Потерпевшие по эпизоду с «Артдокфестом» возбудились до того, что аж накатали донос Путину. В этот раз до челобитной царю покамест не дошло, хотя удалось мобилизовать на отпор душителю свобод целого члена думского комитета по культуре (хотя в среде парламентариев нашлись и сторонники Мединского по данному вопросу).

Ну да дело не в депутатских интригах. Дело в существе дела.

А существо такое.

Подвергая гонениям министра культуры, творческие сословия наивно и нагло лукавят. Они ведь упрекают Мединского в «цензуре» и «запретах», а попутно ещё и в нечуткости и неженственности натуры. А это, как легко убедиться из приведённых цитат, неправда — и по букве, и по духу. Ну, может быть, обвинение в нечуткости и неженственности имеет под собой основания — это уж творческим сословиям виднее. Впрочем, отсутствие таковых качеств для государственного чиновника вряд ли можно считать критическим.

Но. На самом деле Мединский не запрещал скандальный фестиваль. И не подвергал цензурным изъятиям или хотя бы поправкам творения его участников. И даже не принуждал Свободных Художников коварством и соблазнами всякими идти на сделки с их же собственной совестью. То же самое — и про кино, причём и тут имеются прецеденты. Помните прошлогоднюю историю с фильмом Миндадзе «Милый Ханс, дорогой Пётр»?

Таким образом, никаких творческих свобод Мединский не душит — в строгом соответствии с Конституцией РФ.

Он просто отказывается их оплачивать из казны — в полном соответствии с Госпрограммой развития культуры (2012 г.). А также — в ещё более полном соответствии с законами рыночной экономики и даже догмами либеральной религии: ведь покупатель, как учит нас «невидимая рука», платит деньги только за годный ему товар, а государство в данном случае — как раз покупатель и есть. Прям даже неловко за политическую незрелость и, не побоюсь этого слова, какой-то ревизионизм творческих сословий — может, донос в ихний партком написать?

Но в любом случае, отказываясь платить за ненужный ему товар, покупатель-государство ни разу не отказывает Творцу делать со своим товаром всё, что заблагорассудится, за собственный или чей-нибудь ещё счёт. Это и есть свобода.

Так что, осмелюсь высказать предположение, что вовсе не «свободы» тревожат гонителей Мединского. А тревожит их то, как грозно сгущаются эпизоды, разрушающие привычный порядок вещей, в котором свободолюбивые меньшинства комфортно кормятся за счёт презираемой ими страны, гордо отказываясь от каких бы то ни было обязательств перед ней.

И мне нечем их утешить: такой порядок, как мы наблюдаем, действительно рушится — медленно, но, хочется думать, верно. Туда ему и дорога.

Мы видим, что государство худо-бедно научилось — хотя бы эмпирическим путём и ручным регулированием — отбраковывать содержательно, идеологически неприемлемые для страны проявления творческих свобод. Повторяю: «отбраковывать» — значит не запрещать, а выводить из поля административно-казённых отношений.

Однако есть у этой истории и другая сторона.

Разъяснение Мединского о том, что нам не нужно, совпало по времени с объявлением им же о финансировании фильма «28 панфиловцев». Да, «народный проект» получает типовой минкультовский грант по итогам стандартной бюрократической процедуры. Однако не секрет, что ещё до этой процедуры Мединский включился в проект «вручную» — и моральной поддержкой, и консультациями. И даже перед казахскими коллегами словечко замолвил. Значит, большое значение этому фильму придаёт — и как произведению киноискусства, и, что не менее важно, как воплощению конкретного социального заказа «снизу».

Из этого примера, как и из нескольких других, мы можем сделать вывод, что государство также имеет представление и о позитивной составляющей своей культурной политики — то есть о том, какие произведения массовой культуры ему содержательно, идеологически приемлемы и необходимы и, соответственно, будут поддержаны.

Следовательно, есть необходимость это представление превратить в скучные, но понятные бюрократические параграфы. И, может быть, даже — страшно сказать! — не стесняться излагать его не только в форме поощрения, но и в форме государственного заказа? Что и стало бы прозрачными правилами в отношениях страны и творческих сословий. А для таких задач бюрократия — незаменимая штука.

Возможно, какие-то такие прозрачные правила и критерии последуют из вынесенного минкультом на обсуждение проекта «Основ государственной культурной политики».

…Кто-то скажет, что такая вот культурная политика не способствует широкому диалогу с некоторыми важными и заслуженными творческими сословиями.

Да, это так.

Не способствует.

Ну и… ладно.

Потому что государство и его культурная политика — не для меньшинств, а для страны и для Победы в конечном итоге.

То, что такие задачи государства полностью соответствуют ожиданиям подавляющего большинства граждан, — очевидный политический и социологический факт.

Если каким-то сословиям это чуждо — то и предмет для диалога отсутствует.

Андрей Сорокин, Издательский директор группы «Однако»

Издательский директор группы «Однако». Родился в 1968 г. в Брянске. В 1990 г. окончил факультет журналистики Московского государственного университета. Работал в изданиях «Советская молодежь», «Час» (Рига, Латвия), «Независимая газета», «Красная звезда», «Профиль», «Промышленник России» (Москва).

Однако

Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе