25.XII.2010 — 6.I.2011

Святочный рассказ

Был сочельник. Первый министр Владимир Владимирович, как ни старался настроить себя на благочестиво праздничный лад, пребывал в неудовлетворенном состоянии духа. Личное руководство восстановлением линий электропередач и проводкой судов через арктические льды стало прискучивать, вызывая желание изъясняться с электриками и полярниками стереотипными фразами «Они там что, все с ума посходили?» и «Я вам не ночной сторож». При взгляде на лица сотрудников, перекошенные от непреходящей похмельной скуки, не утешало даже решение братского правительства киргизов присвоить горной вершине, возвышающейся над долиной реки Белая вода, имя Пик Путина. Раздраженный национальный лидер живо представил, как, отсидев 15 суток, трибун и лидероборец Борис Ефимович тут же покорит высочайшую вершину и учинит там что-нибудь непотребное.

Но кроме этих обыденных тревог и досад его занимали и более принципиальные заботы. Будучи беззаветно преданным демократии, первый министр в связи с новолетием осознал, что праздник демократии, выражающийся в свободном избрании Думы и президента, уже совсем на носу — оглянуться не успеешь, как зима катит в глаза. Отчего его душа исполнилась дополнительных тяжких раздумий о судьбе правительствующего тандема. «Опять на галеры? Пахать как раб? Ох, грехи наши тяжкие... Еще шесть лет двоецарствия в раскоряку? Тут и трех лет раскорячки не выдержишь... Учинить побег в обитель дальнюю трудов и чистых нег? И все покинуть на этих с ихним три…, тьфу, твиттером», — могущественный гражданин делался все более меланхоличен.

В те же предпраздничные часы в других покоях сходная меланхолия одолевала и первенствующего гражданина Дмитрия Анатольевича. Куртуазная переписка с гражданином Шварценеггером на тему «Поедем, Медведев, кататься, давно я тебя поджидал» недолго радовала правителя — тандемные дела портили настроение и ему.

«Смело восстать и самому стать могущественнейшим гражданином? Дело-то опасное... Уйти в светлый мир юриспруденции? Но как же инновация-модернизация, как же блоггеры и хипстеры, на кого я их покину?... Ждать далее? Но чего? — Через двенадцать лет мне стукнет с лишком пятьдесят, тогда и твиттер на что мне пригодится?... О, лидер, лидер, за что меня поставил ты царем?» — раздумывал о судьбах демократии Дмитрий Анатольевич. В поисках разгадки он заглянул в магический ипад, где ему вдруг открылось лицо товарища по тандему, вперяющего в него взор и подчиняющего своей воле. Испустив сдавленный крик, правитель попытался перезагрузить ипад, но тот, покорный воле могущественного гражданина, не перезагружался.

Борьба с ипадом и чудным образом, в нем явившимся, продолжалась бы далее, но тут отворилась дверь, и в кабинет вошла дама в розовом домино. Она была не одна, с нею был аскетического вида пожилой мужчина. Голый череп и подстриженная седая борода придавали ему нечто демоническое. Взгляд был пронзительный, свидетельствующий о глубоком знании административной жизни. В руках у него была изготовленная из наноматериалов инновационная табакерка. Правитель российской державы узнал почетного железнодорожника Александра Стальевича.

«Так, какие новости? Как готовимся к празднику?» — сохраняя бодрый вид, спросил гостей Дмитрий Анатольевич. «Не до праздников нам теперь, — отвечал демонический Александр Стальевич, демонстративно вертя в руках инновационную табакерку. — Настал решающий год борьбы и победы. Aut nunc, aut nunquam!» «Да, да, Рубинштейн перейден!» — воскликнул присоединившийся к беседе советник Аркадий Владимирович, для надежности немедленно отправивший начальнику твит про перейденного Рубинштейна. Вослед грянул хор блоггеров и хипстеров. Элегантно помахивая веточками твиттера, хористы грозно запели: «Ступай скорее на царский престол! На смерть чекистам и чекистовым щенкам!»

Дмитрий Анатольевич был потрясен, мысли его мешались: «Но заслужить бесчестье в род и род! // Доверенность старшого венценосца // Предательством ужасным заплатить... // Но мне ли, мне ль, партнеру по тандему... // Но смерть... но власть... но бедствия народны...» Видя колебания правителя, демонический человек вкупе с дамой в розовом домино продолжали его убеждать: «Но знаешь ли, чем сильны мы, Медведев? // Не войском, нет, не средствами бюджета, // А мнением могучей блогосферы!»

Упоминание блогосферы окончательно воодушевило Дмитрия Анатольевича, он отправил охране твит: «Коня! Трубите сбор!» – и сопровождаемый заговорщиками и хором блоггеров и хипстеров направился во двор своей резиденции, чтобы ехать на царский престол. Там, однако, его ждало непонятное зрелище. Богато одетые мужчины и женщины, впрягшись в постромки и протяжно распевая: «Инновация сама пойдет, // Подернем, подернем // Да ухнем!» — тащили по двору какую-то кургузого вида коляску, в которой восседал человек гигантского роста. «Что это?» — спросил потрясенный Дмитрий Анатольевич, от этого зрелища враз забывший и про смерть, и про власть, и про бедствия народны. «Это снобы, — объяснил Аркадий Владимирович. — Презентуют вам «Ё-мобиль», нашу главную ииновацию». В душе правителя прогремела буря.

«Позвать сюда немедля профессора по развитию гражданского общества!» — металлическим голосом распорядился Дмитрий Анатольевич. Тут же радостно прибежал профессор Михаил Александрович с проектом указа о проведении январской десталинизации. «Давайте сюда!» — распорядился Дмитрий Анатольевич и поправил буквы в названии мероприятия, со словами «Идите и дорабатывайте» вручив профессору указ о дестальичизации. Всегда радостный профессор побежал с указом далее, а главный объект дестальичизации исчез, разбрасывая искры. «Президент всем нам прописал ума в задние ворота. Заслужили», — набил в твиттере советник Аркадий Владимирович. Правитель державы помчался к могущественному гражданину.

Войдя в кабинет к гражданину, он, движимый сердечным порывом, заключил его в объятья. Гражданин сперва подумал, что президент хочет с ним бороться, и уже собрался повалить его на татами, но быстро осознав свою ошибку, раскрыл ему встречные объятья. Члены тандема радостно провозгласили: «Мы снова с тобою, мой друг!».

Движимые общим сердечным умилением, они задумались, какие бы еще совершить добрые дела, и решили ознаменовать примирение милосердием. Лейб-гвардейскому офицеру поручили немедля ехать в изолятор временного содержания и привезти оттуда трибуна Бориса Ефимовича. «Может, разом и Эдуарда Вениаминовича?» — спросил Владимир Владимирович. «Сюда не стоит, — отвечал правитель. — Его просто освободить и дать денег, пусть пьет за наше здоровье».

Спустя считанные минуты офицер вводил в кабинет Бориса Ефимовича, которого члены тандема принялись дружно обнимать и целовать, прося простить их и забыть все обиды. От волнения чувств Борис Ефимович мог только произнести: «Ну, вы, мужики, даете!». Поднеся ему кубок Большого Орла, дуумвиры решили продолжить умиление сердцем, и офицер приехал уже в обществе Михаила Борисовича и Платона Леонидовича. С гимнастической ловкостью могущественный гражданин припал к коленям Михаила Борисовича и стал просить у него прощения, а Дмитрий Анатольевич проделал то же с коленями Платона Леонидовича. Все четверо прощались и рыдали, а Борис Ефимович, оглушенный и действием кубка, и открывшейся ему картиной, потрясенно повторял фразу про мужиков.

«Век будем тебе верны! — говорили помилованные. — Да буди бессмертен твой лидерский род, да им благоденствует русский народ». «Нет! — отвечал национальный лидер. — Я вижу для вас иное, более высокое призвание. Отныне ты, Михаил Борисович, будешь президентом, а ты, Платон Леонидович, первым министром, станете несокрушимым тандемом. Указы готовы, я сейчас их подпишу». На еще более изумленный вопрос: «А вы?» — лидер сел за пианино, наигрывая одним пальцем, с подъемом запел: «С чего начинается Родина? Kennst du das Land, wo die Zitronen bluhn?» — и пояснил: «Берегите Россию, а мы с Дмитрием Анатольевичем удаляемся в Сочи».

На прощание члены прежнего и нового тандемов выпили по рюмке водки, закусив ломтиками цитрона. Над Москвой звучали праздничные колокола. В углу кабинета храпел Борис Ефимович.

Максим Соколов

Эксперт
Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе