2.VII–8.VII6

Вторая производная. - Поэма о батыре Мерабишвили. - Клевета на Ильича. - Суровые обычаи "Роснано". - В далеком созвездии Тау Кита.


Рейтинги Фридом Хауса, международной прозрачности, института Катона etc. последнее время стали несколько меньше потрясать душу. Во-первых, потому что, если регулярно предъявлять в качестве абсолютно точного интегрального показателя цену на дрова, рано или поздно это начинает прискучивать, да и пропагандный эффект ослабевает. Во-вторых, у всякого рода рейтингования есть пределы. Если в прошлом году было объявлено, что у какой-то нелюбимой страны предпринимательский климат равен –269 градусам по Цельсию, в следующем году – как бы ни хотелось – уже нельзя объявить, что вследствие дурной политики этот градус понизился до –312 по Цельсию. Точно так же, объявив, что КПД преобразований в любимой стране достиг 98%, в следующем году уже нет возможности высчитать, что КПД поднялся до 127%. Составление прейскурантов стало входить в кризис, выход из которого, как известно, лежит на пути инноваций.


Во исполнение директив второго президентского срока инновации, как им и было предписано, пришли из России. Аудиторско-консалтинговая компания ФБК «на основе результатов самых известных в мире рейтингов, посвященных тем или иным аспектам развития стран мира» составила первый интегрированный рейтинг и назвала его «Рейтинг прогресса». Покуда недотыки из Фридом Хауса etc. все-таки составляли (или хотя бы делали вид, что составляли) свои прейскуранты на основе статистических данных и первичных опросов, россияне-инноваторы догадались, что если взять разные неведомо как вычисленные цены на дрова и свести их в единый интегральный показатель, то полученная вторая производная будет тем искомым умным числом, которое передает все оттенки смысла.


Способ вычисления второй производной был максимально простым, сводясь даже не к четырем, но всего лишь к одному арифметическому действию, а именно к сложению – «101 страна проранжирована по суммарному изменению позиций по всем рейтингам за последние пять лет». Благодаря чему была раскрыта вековечная тайна прогресса: нужно механически сложить автомобили, транспарентность, калоши, индекс благорастворения воздухов, и мы точно узнаем, где почва, гуманность, коммуна, прогресс, а где кто-то заеден средою.


При таком складывании Россия потеряла 97 позиций, заняв пятое снизу место. Как сообщает ФБК, «такое положение обусловлено в первую очередь существеннейшим ухудшением позиций по Индексу качества жизни (–40 позиций)» – мы только теперь узнали, сколь качественной была жизнь в России 2006 года, которую мы потеряли. Первое же место по рейтингу прогресса заняла, как нетрудно догадаться, Грузия, которая при суммировании прейскурантов набрала 207 позиций.


С расчетами ФБК трудно не согласиться, наблюдая за прогрессом, который показывает Грузия в борьбе с шпионами. Не успело МВД Грузии изобличить и приговорить одну шпионскую группировку, как уже на следующий день были арестованы четверо шпионов-фотографов, один из которых сумел проникнуть даже в АП Грузии в качестве личного фотографа М.Н. Саакашвили. Такие успехи в изобличении извергов, вероятно, связаны с тем, что, по словам главы МВД Грузии тов. Мерабишвили, в прошлом году им был внедрен в ГРУ «свой человек, с помощью него мы смогли раздобыть не только схемы действия, но и коды, шифры».


Теперь какой-нибудь среднеазиатский (не обязательно казахский, сгодится и таджикский) акын из АП Грузии сможет написать поэму про батыра Мерабишвили – «А враг насторожен, озлоблен и лют. // Прислушайся: ночью злодеи ползут, // Ползут по оврагам, несут изуверы // Наганы и бомбы, бациллы холеры... // Но ты их встречаешь, стирая в г..., // Испытанный в пламени битвы Вано».


Особая сила прогресса тут в гармоническом слиянии общечеловеческого и национального. Мы знаем довольно правителей, которые вели свои народы к прогрессу, но столь активную и громкую борьбу со шпионами вели только Саакашвили и Джугашвили. Гитлер, Муссолини, Франко etc. на этом фоне выглядят беспечными болванами. Хотя в этом и есть критерий, кто лишь лживо притворяется прогрессивным деятелем, а кто является истинным прогрессором и потому ради своих священных целей методически изобличает приближенных сановников и дворцовую прислугу.


Впрочем, директор Центра исследований постиндустриального общества В.Л. Иноземцев, очевидно, предвидя триумф проведенного ФБК инновационного рейтингования, посетовал, что методика межстранового рейтингования пока используется очень мало. Наши патриоты заграницы, страстно оглашающие любой новый прейскурант, чрезвычайно бы удивились. Справедливости ради заметим, что столь точное попадание в цель бывает присуще не одному только В.Л. Иноземцеву, но, скорее, является родовой чертой наших исследователей-обществоведов.


Так, зав. кафедрой общей политологии нашей главной кузницы и здравницы, то есть ГУ-ВШЭ, проф. Л.В. Поляков, дал отпор критикам, замечавшим, что с нормами закона о выборах у нашего начальства семь пятниц на неделе. После того-де, как составили несравненный закон, по которому была избрана нынешняя несравненная Дума, опять решили перекраивать. На это проф. Поляков указал, что тупая упертость в принципах и осуждение оппортунизма суть проявления догматизма, характерного для невозвратных времен СССР, и «Вообще, хватит уже ленинизма!».


Проф. Поляков, получивший образование на философском факультете МГУ в те самые невозвратные времена СССР, в соответствии с учебным планом должен был углубленно изучать труды В.И. Ленина, и хотя бы как минимум «кирпич», то есть волюм под названием «История КПСС». Из которого как раз с очевидностью следовало, что Владимиру Ильичу было присуще глубоко неформальное отношение к принципам – чего стоит хотя бы история его дореволюционных склок и расколов в РСДРП, являвшаяся тяжким проклятием и для преподавателей, и для студентов, принужденных зубрить, когда на одно и то же Ильич говорил: «белое», когда «черное», когда опять «белое» и с помощью каких рассуждений он обосновывал всем очевидную неизменность своей позиции. В смысле оппортунизма не то что ув. В.Ю. Сурков, но и самый Макиавелли есть перед Владимиром Ильичом жалкий щенок, и довольно странно видеть, как человек, согласно диплому обязанный быть изощренным в советских общественных науках, несет такую злобную ересь про вождя мирового пролетариата.


Ленинский призыв обогатить свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество, актуален не только для проф. Полякова. Было бы вообще очень полезно, если бы на каком-нибудь III Всероссийском съезде Российского либералистического союза молодежи какой-нибудь вождь объяснил, что «вы сделали бы огромную ошибку, если бы попробовали сделать тот вывод, что можно стать либералистом, не усвоив того, что накоплено человеческим знанием... Если либералист вздумал бы хвастаться либерализмом на основании полученных им готовых выводов, не производя серьезнейшей, труднейшей, большой работы... такой либералист был бы очень печален».


Примером такого печального либералиста оказался А.Б. Чубайс, который решил рассказать, как в «Роснано» состоялась встреча со «студентами, аспирантами и выпускниками лучших технических вузов, которые с сентября прошлого года, по сути дела, работали в „Роснано”. По-настоящему, всерьез погружались в работу департаментов и инвестиционных команд, отвечая за свой участок реальной содержательной работы... Ребята работали далеко не в тепличных, а в самых настоящих, боевых условиях, которые привычны для нас, – часто до глубокой ночи, часто в выходные... В итоге из 24 стажеров остались 12». Рассказ на тему «Как я был младопитателем» был бы совершенно прекрасен, когда бы А.Б. Чубайс не решил добавить последний штрих, дав рассказу заголовок «Двенадцать спартанцев». Поскольку речь идет не о сражениях, а о спартанском воспитании, у читателя вчуже может создаться впечатление, что глава «Роснано» лично бичевал стажеров на алтаре Артемиды, по итогам какового бичевания из 24 стажеров осталось лишь 12.


Значительно более гуманно относится к юношеству Д.А. Медведев. Принимая в подмосковном Chateau de Gorky-9 делегатов с озера Селигер, президент РФ горячо рассказывал им, чем захвачена его душа, – «Влияние интернета на общественную жизнь, на политическую жизнь, на экономическую жизнь с каждым годом будет увеличиваться. Тот, кто не способен ассоциироваться или, я не знаю, раствориться в какой-то степени в Сети, тот, скорее всего, не сможет быть современным человеком».


Подобные мистические образы часто используются при обсуждении важных проблем. В кревкерском трактире, где иезуит, кюре и д'Артаньян обсуждали диссертацию Арамиса, иезуит совершенно в манере Д.А. Медведева начал речь словами Quaemadmodo in coelorum immensitate, имея в виду то духовное растворение, которое происходит в необъятности небес. С другой стороны, такого рода духовные практики таят в себе немалую опасность впадения в прелесть, ибо можно раствориться не в том, в чем надо. Как пел любимый народом артист, «Те таукитяне буянят, // Все реже я с ними на связь выхожу, // Уж очень они хулиганят. // У таукитов в алфавите слов // Немного и строй буржуазный, // И юмор у них безобразный. // У таукитян вся внешность обман, // Тут с ними нельзя состязаться, // То явятся, то растворятся».


Задумавшись о таких сетях диавольских, иной благочестивый селигерский юноша, верно, покидал замок в глубоком раздумье: «Да тут с вами, отцы, в хлыстовщину попадешь!».


Максим Соколов


Эксперт


Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе