12.II — 18.II

Всяка празднует скотина день святого Валентина. — Белгородские староверы. — «На горе стоит овин». — Хамовническая валентинка. — Юридический обычай громких криков. — Международная карьера. — Парижский суд над премьером. — Адвокаты и чумработники. — Нанотехнолог Сталин. — Упорство и труд. — Духи «Запах Ильича».

Споры насчет уместности празднования Дня св. Валентина начинают в России постепенно затихать. Высшее священноначалие провозгласило курс на миссионерство, а еще с времен просвещения языческой Европы один из самых употребительных приемов миссии — это ассимиляция языческих обычаев при наполнении их христианским содержанием. 

Тут этот прием представлялся даже и напрашивающимся, поскольку св. Валентин — в любом случае не Ярило, и отчего же в день глобального коммерческого праздника не напомнить о превосходных ценностях любви. Духовные особы теперь рассуждают все больше в этом духе, а крайнее упорство в неприятии глобальной распродажи являют преимущественно миряне, твердые в своей приверженности старине и неприятии новшеств, например, белгородский губернатор Е. С. Савченко. Впрочем, Савченко, как человек старинного правоверия, не приемлет не только св. Валентина, но и прп. Гришковца, так что тут перед нами случай особой аскезы. Не столь же суровые ревнители скорее склонны украшать День всех влюбленных национальным колоритом. Что-нибудь вроде «На горе стоит овин, // Под горою свинка. // Мой миленок Валентин, // А я Валентинка».

В соответствии с укоренившимися новшествами именно в День всех влюбленных помощница председателя Хамовнического суда В. Н. Данилкина Н. Васильева отправила ему через посредство СМИ увесистую валентинку, в которой поделилась своими наблюдениями и предположениями о том, как неназванные лица оказывали давление на Данилкина, склоняя его к оглашению сурового приговора П. Л. Лебедеву и М. Б. Ходорковскому. Данилкин не оценил валентинку, в которой содержался намек на виновность его самого в деянии, предусмотренном ст. 305-2 УК РФ «Вынесение заведомо неправосудного приговора», срок до 10 лет), но посылать встречную валентинку по соседней ст. 306-2 («Заведомо ложный донос, соединенный с обвинением лица в совершении тяжкого преступления», срок до 6 лет) также не спешит. Видя такую робость Валентина, Валентинка отмечает, что «Вовсе не хотела обвинять Данилкина в преступлениях, а хотела облегчить свою душу и его в какой-то мере, Данилкин — достойный, хороший человек, но действовал вынужденно, под давлением». Правозащитники, в свою очередь, также хотят облегчить душу Данилкина, для чего пишут валентинки в прокуратуру, требуя отреагировать на тревожное донесение о судье неправедном.

К помощнице В. Н. Данилкина присоединилась и корреспондентка «Новой газеты», выразив готовность подтвердить ее предположения и уже от себя поделившись сообщением о том, что она «слышала, сидя в зале суда, как Данилкин кричал на прокуроров у себя в комнате в перерыве заседаний». Что действительно случается, причем не только в уголовной, но и в гражданской юстиции. Еще во времена тоталитаризма, когда будущий лидер ЛДПР В. В. Жириновский служил юрисконсультом в издательстве «Мир», люди, приходившие в издательство, порой бывали смущены страшными криками, раздававшимися в одной из комнат учреждения, на что сотрудники издательства их успокаивали: «Не волнуйтесь, это наш юрисконсульт с посетителями беседует».

Иных последствий васильевская валентинка пока не имела, а самую таинственную реакцию на донесение явил не какой-нибудь из судейских или прокурорских чинов, что было бы наиболее естественно, но практикующая ныне в Страсбургском суде защитница М. Б. Ходорковского К. А. Москаленко. По ее словам, «в сложившейся ситуации» она рекомендовала бы Васильевой поработать «юристом в международном плане», однако взять ее к себе поработать в Страсбурге К. А. Москаленко не намерена. Вероятно, рекомендуя Васильевой лучше поработать в системе ООН.

Хотя возможен и другой вариант. Иск политиков В. С. Милова, Б. Е. Немцова и В. А. Рыжкова к В. В. Путину, сообщившему 16 декабря 2010 г. в ходе прямой линии с трудящимися, что в 90-е гг. истцы «поураганили», адвокатам национального лидера, использовавшим в ходе судебного слушания изощренные юридические хитрости, удалось отклонить. Б. Е. Немцов, однако, на хитрых адвокатов нашел свой прием: «Есть еще одна идея — судить Путина в одной из европейских столиц. Дело в том, что телеканал «Россия» вещает практически на все европейские страны, так что его вранье слышали и в Европе. Это дает нам юридические возможности требовать опровержения и выплату компенсации в одной из европейских столиц. Проблема у нас в связи с этим не юридическая и не политическая — проблема финансовая. Нужно немало денег, чтобы войти в процесс: адвокаты, поездки и т.д.».

Расширение географической подсудности (в идеале — вплоть до Алабамского суда) есть эффективный контрход, которому может препятствовать лишь величайшее из несчастий, как Панург называл безденежье. Если в связи с этим несчастьем для процессов в Париже и Лондоне нужен avocat Patelin, который берет умеренные гонорары, помощница В. Н. Данилкина, снабженная авторитетной рекомендацией К. А. Москаленко вполне бы сгодилась. Результат будет заведомо не хуже, чем у нынешнего адвоката политиков В. Ю. Прохорова, а издержки на защиту гораздо ниже.

Недостаточно же успешного адвоката Прохорова можно будет бросить на низовую работу в чум для разрешения тяжбы между электромонтером Дм. Ив. Сталиным и представителями народов ханты и манси, которые оспаривают включение человека с такой фамилией в списки «Справедливой России» на выборах в думу ХМАО. Сейчас Сталин восстановлен в списках, однако северные народы движутся с чумовозом к Москве, требуя отменить это решение ЦИК. Искусный адвокат мог бы немало поспособствовать установлению гражданского мира, разъяснив чумработникам, что они не вполне правы, ибо как раз от электромонтера Сталина естественно ожидать, что он вырастит своих избирателей, на верность народу, на труд и на подвиги их вдохновит. Из корпоративной солидарности к делу можно будет подключить бывших руководителей бывшего РАО «ЕЭС» А. Б. Чубайса и Л. Я. Гозмана, если же эти бывшие электрические деятели совсем чужды воспоминаниям об этом периоде их жизненной борьбы, электромонтера можно будет спешно перемазать, представив публике в качестве нанотехнолога Сталина.

Опыт публичных кампаний нашего времени вообще учит, что главное — не унывать и не бросать начатое дело, смущаясь временными неуспехами. Опыт кампании в защиту М. Б. Ходорковского тому служит лучшим доказательством. К Туши, автор показанного на Берлинском кинофестивале фильма «Ходорковский» подает пример такой неуклонности. Не довольствуясь берлинским показом, он намерен использовать не вошедший в ленту материал для работы над сериалом: «Я думаю, что буду каждую неделю — например, по воскресеньям, — выкладывать в интернет мини-фильм про Ходорковского: например, «Ходорковский и его первые деньги», «Ходорковский и комсомол», «Ходорковский и еврейство», «Ходорковский и российская оппозиция», «Роль Германии в деле Ходорковского», «Ходорковский и американская сторона», «Ходорковский и 90-е годы».

Хотя предки режиссера достаточно давно покинули Россию, и сам Туши не слишком хорошо говорит по-русски, сразу чувствуется укорененность не столько даже в русских, сколько в относительно недавних советских традициях идеологической работы. Обширный замысел режиссера можно сравнить разве что с временами апреля 1970 г., когда в связи со 100-летним юбилеем со дня рождения В. И. Ленина мастера искусств в фильмах, романах, поэмах, театральных постановках, товарах народного потребления любовно воспроизводили мельчайшие детали великой биографии. Юбилейная лениниана замечательно способствовала воспитанию народа в духе преклонения перед именем и делом В. И. Ленина, поэтому естественно ожидать, что сегодня преклонение народа перед именем и делом М. Б. Ходорковского окажется не меньшим.

Максим Соколов

Эксперт

Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе