Взгляд на Прибалтику через Азию

«Недопустимость пересматривания итогов Второй мировой войны» стало устойчивым выражением. Оно идет в ход всякий раз, когда нужно официально комментировать противоречивые (во всяком случае, с российской точки зрения) акции вроде маршей ветеранов СС в Прибалтике или отдание почестей бойцам УПА на Украине. 

Иными словами, это козырь, которым, как многим кажется, мы можем крыть многие темы, связанные с «изнанкой» Второй мировой войны в Восточной Европе. Иногда к этому добавляют еще один аргумент: страны, претендующие на звание цивилизованных не имеют право благосклонно поминать тех, кто воевал годы Второй мировой войны на стороне Германии, либо в какой-то форме сотрудничал с ее вооруженными силами. 

Надо сказать, что безупречным этот аргумент кажется лишь в случае опыта Западной Европы. В Восточной Европе Вторая мировая война, среди прочего, состояла из интенсивного перечерчивания границ и кроения оккупантами марионеточных государств и автономных образований с опорой на различные националистические движения. И часть националистических сил, ставящих своим идеалом независимость своих стран (или того, что они на тот момент считали своими странами) полагали для себя возможным сотрудничество с германскими властями. Сотрудничество это (особенно на Украине) было не всегда ровным и в зависимости от ситуации могло сменяться вооруженной борьбой, но, все же выбор в его пользу делался националистами достаточно осознанно. Так насколько беспрецедентны были процессы, происходившие в Восточной Европе во время Второй Мировой войны. Здесь самое время отказаться от европоцентризма и признать тот часто забываемый факт, что война была мировой, велась на разных континентах. И примеры, происходившего на разных ее театрах, не сводятся к опыту Франции или Дании. Например, интересно посмотреть, что происходило на Азиатском континенте, где вступившая в войну Япония, объявив о создании «Восточно-Азиатской сферы совместного процветания» провозгласила независимость занятых ею колоний европейских государств и о намерении воевать за свободу незанятых.

Разумеется, о реальной независимости тогда не могло быть и речи, но тем не менее, японские войска пришли на земли, на которых существовало национально-освободительное движение, направленное против европейских колонизаторов. И часть сил, боровшихся за национальное освобождение, посчитало Японию устраивающим их союзником. По большому счету, сражения в одних рядах с Японской императорской армией стало «школой независимости» для многих национально-освободительных движений.

Борьба Индии за независимость почти всегда ассоциируется с деятельностью Ганди и Джавахарлала Неру. Это, во многом, оправдано и в упрощенном виде служит доказательством того, как можно ненасильственными методами добиться гигантской цели. Реже вспоминают о том, что за независимость Индии боролся не только Ганди – в этом движении были и другие яркие фигуры в частности один из лидеров Индийского национального конгресса Субхас Чандра Бос. Он придерживался другого мнения о том, как следует сбросить английское владычество и считал, что враг его врага может считаться другом. Какой именно враг, Босу, судя по всему было безразлично. В 1941 году он бежал из Индии, оказался в СССР, где пытался заинтересовать своими планами советские власти. Те, однако быстро переправили его в тогда еще дружественный Берлин, где после «романа» с Германскими властями, Бос решил перебраться в более близкую к Индии Японию, уже вступившую во Вторую мировую войну. Его трехмесячное путешествие из Европы в Азию на подводной лодке – хороший сюжет для авантюрного романа. С санкции японских властей Бос организовал Индийскую национальную армию, в которую вступали взятые в плен индийские солдаты британской армии. Армия участвовала в боях в Бирме, на какое-то время ей удалось занять небольшую территорию на востоке Индии, однако британцы (точнее, во-многом, индийцы, сражавшиеся в британских войсках по другую сторону фронта) отбили наступление, в 1945 году армия была разбита и сдалась. Бос был эвакуирован в Манчжурию, где после начала советско-японской войны пытался установить контакт с советскими войсками. 18 августа он погиб в авикатастрофе при загадочных обстоятельствах. Иными словами, Бос – типичный колаборант периода Второй мировой войны, а действия его армии и ее решимость добиваться независимости Индии с опорой на силу державы, объявившей войну Великобритании мало отличаются от маневров многих других националистов, считавших разразившуюся войну шансом для своих «проектов».

Реакция победителей была закономерной. В 1945 году англичане попытались устроить процесс над группой военнослужащих ИНА, обвиняемых в военных преступлениях. Однако это привело к возмущению индийского общества. Защитником на процессе выступал Джавахарлал Неру, который во время Второй мировой войны говорил о необходимости поддержать англичан, что, впрочем, по его мнению, не давало им право судить борцов за индийскую свободу, сделавших другой выбор. Что касается Ганди, то в 1942 году после начала военных действий на Тихом Океане он сказал, что Индия не должна считать себя в состоянии войны с Японией, поскольку они никогда не ссорились . Многочисленные демонстрации и мятеж моряков британского Индийского флота в 1946 году, требовавших освободить обвиняемых офицеров ИНА, как считается, стали важным прологом к обретению Индией независимости.

Какова судьба наследия Боса в современной Индии? Она не так уж плоха. Имя Боса носит аэропорт Калькутты. Он почитается, как один из героев борьбы за независимость (стоит, впрочем, признать, что его биография состоит не только из периода сотрудничества с японцами, но и многолетней деятельности в Индийском национальном конгрессе). Место, где бойцы Индийской национальной армии вступили на территорию Индии, отмечено специальным мемориалом. Сейчас в некоторых индийских газетах можно иногда встретить некрологи, посвященные скончавшимся «борцам за независимость» - ветеранам ИНА. Хотя отношение к этому эпизоду борьбы за независимость достаточно противоречивое, он, тем не менее, включен в общий контекст этой борьбы.

В других азиатских странах также происходили вполне драматические события, связанные с коллаборационизмом. Некоторые из них замечательны своей наглядностью и откровенностью. Вот, например, как это происходило в Бирме, которую японцы провозгласили «независимой» после долгих лет статуса английской колонии. Там сформированная японцами Бирманская национальная армия, под командованием деятеля антибританского национального движения бывшего партизана Аун Сана, сотрудничавшего с Японией с 1940 года, в 1945 году, выступив на защиту бирманской столицы Рангуна от наступавших британских войск, немедленно дезертировала, начала нападения на японские отряды и вскоре соединилась с британцами. Когда командующий британскими войсками на переговорах с Аун Саном заметил, что тот переметнулся на сторону англичан, когда те побеждают, тот простодушно ответил, что иначе в этом, кажется, не было бы никакого смысла. В итоге, подразделения бирманской армии промаршивали 15 июня 1945 года в составе союзных войск парадом победы, причем Аун Сан принимал этот парад в японской военной форме. Сейчас Аун Сан, убитый заговорщиками в 1947 году, считается одним из национальных героев Бирмы (В том числе и по этой причине его дочь – лауреат Нобелевской премии мира, диссидентка и нынешний лидер бирманской оппозиции Аум Сан Су Чжи за свою деятельность подвергалась лишь заключению под домашним арестом).

Можно вспомнить, что первый лидер независимой Индонезии Ахмед Сукарно впервые выступил в таком статусе, как глава квази-законодательного органа, созданного оккупировавшими острова японцами. Он сознательно сотрудничал с японскими властями, говоря, что японцы выращивают посеянные им семена национализма. Иными словами, примеров такого искреннего или расчетливого сотрудничества со странами-агрессорами было достаточно много.

Отменяет ли это невероятную жестокость, которой, во многих случаях сопровождались действия японских войск и зверства, учиненные ими (а иногда и их союзниками-колаборационистами) на оккупированных территориях? Означает ли сочувственное и даже почтительное отношение к подобного рода колаборационистам «пересматривание итогов Второй мировой войны». Нет. Скорее, это и есть один из ее итогов. В столь грандиозной войне были не только великие, но и малые сюжеты. Затронутые ею народы не обязательно вставали на сторону условного (ок, безусловного!) добра. Некоторые силы, ставившие перед собой сепаратистские или если угодно национально-освободительные цели, свободно метались между враждующими державами и искали выгодную для себя позицию. В Азии вражда держав вполне подвигала к подобному стилю поведения. Восточная Европа, зажатая между Германией и Советским Союзом с кучей нереализованных национальных аспираций, традициями национализма и сепаратистских движений также не могла не попасть в этот тренд. Когда же независимость (пусть не через несколько лет, как в случае Индии, а через десятилетия) все же была обретена, то в национальную историю оказалось необходимо встроить и период Второй мировой войны. Полностью игнорировать это, вызывать тени Гитлера и Сталина при каждой попытке постсоветских государств найти место в истории страны для своих колаборантов, разумеется, можно. Как потомки победителей мы имеем на это право. Впрочем, едва ли это имеет какое-то отношение к попытке разобраться, что же происходило в мире с 1939 по 1945 год.

Автор - Станислав Кувалдин

Дилетант.RU

Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе