Были и легенды

Мы получаем много писем от читателей, которые благодарят нас за постоянный интерес к историческим темам и просят больше рассказывать не только о старинных улицах Ярославля, но и о судьбах городских зданий, которым довелось стать свидетелями многих исторических эпох. И сегодня мы рассказываем об одном таком здании, к которому сейчас в городе повышенный интерес в связи с разговорами о его возможной продаже.

Были и легенды ярославского «Царьграда»

Судьбы старинных зданий порой могут послужить основой для увлекательного романа. На своем веку, что гораздо длиннее человеческого, эти каменные старожилы повидали немало. К примеру, солидный особняк на улице Андропова, который ныне занимает департамент городского хозяйства мэрии города Ярославля, был некогда одним из самых знаменитых отелей Ярославля. За величественным фасадом скрывается множество любопытных тайн, и сегодня бывшая гостиница «Царьград» приоткроет нам завесу своего легендарного прошлого.

Мода на «заграницу»

Гордое имя «Царьград» появилось в Ярославле в первой половине XIX столетия, на волне увлечения византийским стилем. Именно так наши предки­-славяне величали Константинополь – «мост» между Европой и Азией, столицу могущественной Византийской империи, который и теперь, но уже под турецким именем Стамбул, остается одним из удивительнейших городов мира. Роскошная гостиница открыла для ярославского сервиса моду на географические названия. «Европа», «Бристоль», «Белград», «Китай» и «Парижские номера» чертили на волжском берегу свою карту мира, радушно приглашая в гости «все флаги». К середине XIX века отели европейского типа заметно потеснили в Ярославле традиционные постоялые дворы. К 1861 году в нашем провинциальном городке существовало 12 гостиниц, а к концу столетия – уже 17. Величавый «Царьград» выступал в этом ряду одним из лучших, быстро завоевав имидж модного места, особенно для прогрессивной молодежи. Николай Некрасов, связавший с Ярославлем «счастливой юности года», частенько посещал эти стены. Будущий поэт, проучившись в ярославской гимназии 5 лет, признавался, что далеко не всех своих одноклассников узнавал в лицо, поскольку часы школьных занятий обычно коротал за игрой в бильярд «в попутном» цареградском трактире.

А на балконе офицеры

Смеем предположить, что сегодня Некрасов не узнал бы и сам «Царьград», поскольку за долгие десятилетия отель не раз менял свой наряд в угоду изменчивой моде. Возможно, именно в причудливом смешении самых разных стилей скрывается изюминка этого необычного здания. В тонком орнаменте наличников, в лепных гирляндах, нарядных капителях пилястр угадывается мелкий почерк позднего классицизма, уверенной рукой исправлявшего строгие фасады «регулярного» Ярославля. Во второй половине XIX века, когда в моду вошли чугунные навесы на опорах, парадный фасад гостиницы украсился представительным и вместе с тем изящным балконом. Именно на этом балконе любили проводить время местные и командированные офицеры, по долгу службы бывавшие в расположенных поблизости Спасских казармах. Покуривая папиросы и подкручивая усы, они отдыхали после плотного обеда и красовались перед проходившими по улице барышнями. Самым эффектным штрихом в облике «Царьграда», пожалуй, стал оригинальный шатер, венчающий здание. Возможно, немалую роль в его появлении сыграл владелец гостиницы – фабрикант Иван Николаевич Дунаев. По крайней мере, свой собственный особняк (знаменитый «Дом с атлантами») тщеславный хозяин «Балканской звезды» велел украсить таким же импозантным куполом и не менее нарядным парапетом.

И гостиница, и ресторан

«Царьград» приносил табачным королям Дунаевым немалый доход. Выгодное расположение в самом центре ярославского «сити», близость к Мытному рынку и торговым рядам снискали этой гостинице широкую популярность у приезжавших в город коммерсантов. В 1899 году здесь останавливался и гость с Востока – персидский подданный Гуссейн Мухсин оглы, что было отмечено в местной прессе. Впрочем, газетная шумиха не послужила «Царьграду» рекламой, поскольку о визите перса упоминалось в разделе криминальной хроники. Незадачливый турист пал жертвой пресловутой ярославской «расторопности», лишившись значительной части своих сбережений.

Кроме отдельных «нумерованных покоев» при гостиницах, как правило, устраивались роскошные рестораны, становившиеся излюбленным местом отдыха ярославской элиты. Богач Дунаев, известный в светских кругах как гурман и кутила, безусловно, знал толк в организации подобного рода развлечений, располагая даже собственным оркестром. Любопытно, что уже в XIX столетии в увеселительных заведениях Ярославля существовал свой «дресс­-код»: на обслуживание мог рассчитывать лишь человек «в пристойной одежде и наружной благовидности». Прейскурант «Царьграда» был рассчитан на средний класс. «Комплексный» обед – «с 14.00 до 18.00, два мясных блюда, чай и кофе с уступкой» – обходился здесь в 50 копеек, в то время как зарплата рабочего на той же «Балканке» составляла 14 рублей в месяц. Тем не менее от посетителей не было отбоя, и стол на вечер необходимо было бронировать заранее.

Дорогих гостей «Царьград» встречал широким ассортиментом фирменных блюд и напитков, которые можно было отведать на месте или заказать на дом. Представительницы прекрасного пола щеголяли здесь своими туалетами, пользуясь случаем показаться в обществе во всем блеске. В отличие от трактиров, куда доступ женщинам не всегда был возможен (в целях ограничения воспитательного воздействия на загулявших супругов), рестораны, как правило, были рады богатым клиенткам. Иные ярославские купчихи в конце концов перестали готовить дома, ежедневно заказывая кушанья в ресторанах города.

В эпоху перемен

Небогатая публика приходила в «Царьград» не столько покушать, сколько поглазеть. По воспоминаниям С. Дмитриева, ярославские парни, нагулявшись с барышнями по бульвару, проводили досуг в «Царьграде». «Выпьем по рюмке, по две водки, – вспоминал о своей юности ярославский конторщик, – наговоримся о деле и о безделье и идем домой». Молодые богачи, напротив, предпочитали отдыхать не в гостиничных ресторанах, а за закрытыми дверями, в номерах. Репортер Иосиф Колышко, цитируя откровения некого ярославского купчика, описывает «закрытые совещания» молодых коммерсантов, проводившиеся «для освежения головы» раз или два в месяц. «Придет время, что нужно душе простор дать, – соберемся компанией семь­-восемь человек, да в уединенную гостиницу, в номер. Двери на запор. Ну, значит, и до утра... Отдыхаем просто, без затей. Наутро – кого довезут, а кто и сам до дому доберется. С нас хватало…»

В голодные годы Первой мировой ярославские рестораны по­-прежнему были открыты, но посетителей просили «приходить со своим хлебом и сахаром». Однако очень скоро «Царьграду» пришлось стать воплощением революционного лозунга «Дворцы – рабочим». Модная гостиница стала лакомым куском для множества советских организаций и ведомств, развернувших полную интриг борьбу за право обладания просторным зданием. В итоге помещения гостиницы «Царьград» заняли отделы Губсовнархоза, а недавние богачи Дунаевы, лишившись состояния, вынуждены были жить на лестничной клетке принадлежавшего им некогда отеля.

Блистательное прошлое ярославской гостиницы теперь превратилось в легенду, и уже по другим адресам кипит сегодня светская жизнь. Но и в наши дни порой кажется, что вот­вот подъедет к парадному крыльцу роскошная карета и хоть на минуту перед нарядным фасадом оживут картины бурной юности «Царьграда», чья судьба так тесно переплелась с историей Ярославля.

Мария АЛЕКСАНДРОВА

Городские новости

Поделиться
Комментировать