Цирк высших достижений

У премии «Мастер» появились первые лауреаты. Мария Портнягина — из Сочи
В Сочи на прошлой неделе Росгосцирк впервые вручал премию "Мастер" за достижения в цирковом искусстве. Чем сегодня цирк удивляет зрителей, выяснил "Огонек".
Текст: Мария Портнягина

По улице ведут слониху. Поступь ее величественна. Голова украшена блестящей косынкой. Она — артистка цирка. За ней под звуки оркестра движется процессия: акробаты, жонглеры, клоуны зазывают курортников, утомленных ливнем (накануне он вызвал наводнение в Сочи), прийти на торжественное открытие.

Площадь перед городским цирком залита солнцем: здесь публика глазеет на артистов и музыкантов. Со сцены организаторы из Росгосцирка и местные власти произносят разученные речи: что цирку нужны имена подобно поп- и кинозвездам, что награда достанется лучшим и прославит победителей, что она ни много ни мало — "цирковой "Оскар"". Слониху в этом время уводят с площади. Свое имя 58-летняя Ранго уже прославила: в ее послужном списке — полвека на манеже и полсотни киноролей.

Премия, по официальному статусу, международная. Впрочем, по итогам онлайн-голосования и решению экспертного совета ее лауреатами оказались в основном номинанты из России. Среди победителей: шоу года — "Королевский цирк" Гии Эрадзе, дрессировщик года — Виталий Смолянец с аттракционом "Империя львиц", артист — дрессировщик морских слонов Василий Тимченко (все — Россия), артистка — акробатка Клио Тогни (Германия), клоун — Дэвид Ларибле (Италия). Награду в специальной номинации "Легенда цирка" получил знаменитый советский клоун Олег Попов, который приехал на церемонию вручения в Россию впервые после 24-летней эмиграции.


"Они добрые гиганты"

— Хорошие девочки, хоботы подняли! — командует подопечным дрессировщик Андрей Дементьев-Корнилов, разрывая руками батон и бросая половинки в пасть слонихам. Он с младшей сестрой представляет четвертое поколение знаменитой цирковой династии Корниловых. Андрей и не помнит, когда впервые увидел слонов. С 12 лет он стал за ними ухаживать, а дрессировать начал в 19. Сейчас ему 34. За спектакль "Карнавал слонов" он удостоился премии "Мастер" в номинации "Аттракцион года". Это единственная в России постановка с участием дрессированных гигантов, а по уникальности и сложности исполняемых трюков, пожалуй, и лучшая в мире.

— Я за эстетичность в дрессуре,— заявляет Дементьев-Корнилов, ко всему прочему, выпускник режиссерского факультета ГИТИСа.— За то, чтобы показать животных как наших партнеров, а не тех, чья воля подавлена человеком.

Трюки с участием той самой Ранго начал ставить еще дед Андрея, потом со слонихой работали его родители, а сегодня она самая старшая из четырех задействованных в аттракционе животных (к слову, слонов не берут в цирк — они агрессивнее). В довольно солидном возрасте Ранго кружится на одной ноге на специальной подставке, названной из-за схожей формы "бутылкой", и одновременно держит на хоботе дрессировщика. Две партнерши, обе родом из Таиланда, младше Ранго на четверть века, но в мастерстве ей не уступают. Так, Герда, искусно балансируя при весе в 3,5 тонны, стоит передними ногами на "бутылках" и жонглирует хоботом четырьмя обручами, еще один — на задней ноге (номер занесен в Книгу рекордов Гиннесса). Меж тем самый эффектный трюк достался Претти — "слон на шаре". У него нет аналогов. Для исполнения номера потребовалось почти пять лет тренировок. Шар весом в 300 килограммов был специально изготовлен из прессованной фанеры, а чтобы выдерживать тяжесть Претти, внутри него помещен металлический штырь. Четвертая участница шоу, шестилетняя Марго, еще учится у старших, но уже выступает на манеже: играет в футбол с Андреем, жонглирует мячиками и платочками.

— Слоны — разумные животные, человек легко находит с ними общий язык,— убежден Андрей Дементьев-Корнилов.— Вот, например, Марго — из Китая, и первое время с ней говорили на китайском. Но после того как она попала в Россию, через несколько недель начала понимать русскую речь. У слонов хорошая память, на нехороших людей в том числе. При нападении они, по идее, могут ударить человека головой, придавить к стенке. Но наши девочки добрые и спокойные.

Самих "девочек" от посторонних уже много лет охраняет пес Турчак, он же сопровождает их на все гастроли. Каждый месяц этот уникальный аттракцион слонов переезжает из цирка в цирк, из города в город по всей России (согласно принципу, по которому работает отечественный цирковой "конвейер").


""Царя" подвел качала"

— Пусть у него получится,— шепотом заклинает шестилетняя Марианна. Вместе с мамой она пришла смотреть гала-концерт Росгосцирка. В ее руке — большой желтый воздушный шар. На лице — улыбка: сидит девочка на самом верхнем ряду, а клоун раздавал шары у манежа, пришлось бежать вниз по ступенькам, чтобы и ей достался один. Теперь же Марианна беспокоится за молодого акробата Максима Казанцева. Четыре раза он пробовал совершить сложнейший прыжок с качелей, подвешенных под куполом цирка, но ухватиться за руки партнера на качелях, расположенных напротив, не удавалось. Под "ахи" зрителей и на пятую попытку артист падает с высоты на страховочную сетку...

Максим — рекордсмен отечественного цирка. Он первым в мире совершил тройное переднее сальто-мортале в воздухе. А буквально в начале этого лета сделал четыре сальто-мортале, став вторым после артиста из Южной Кореи. "Царем" (футболка с такой надписью — талисман Максима) полета он стал благодаря участию в экспериментальном номере "Воздушные качели" Владимира Довейко, сына известного советского акробата, который сам выступал в цирке больше 20 лет.

— История этого номера, который никто в мире не решается повторить, началась в конце 2000-х,— рассказывает Довейко.— Тогда Мстислав Запашный предложил мне создать что-то новое. У меня возникла идея, номер мы выпустили в 2012 году. Обычно между качелями посередине подвешена трапеция. Но в нашем случае ее нет, это свободное пространство для полета, чтобы у зрителей все замирало внутри, когда они видели парящего артиста. Да и сами качели особой конструкции. Хотелось создать то, что никто прежде не делал. Ведь в цирке надо постоянно удивлять. Четверное сальто-мортале — свежий трюк. Технически Максим все пять попыток выполнил идеально. Подвел качала — так мы называем того, кто раскачивает качели. Был у нас хороший качала, но его переманил зарубежный цирк. Это вообще проблема — отток наших цирковых артистов за границу.

— Качели уходили назад в нужный момент, а против физики не попрешь,— объясняет причину неудачи Казанцев.— Было здорово, что зрители меня поддерживали. Это заряжало.

— Публика в России действительно становится более раскрепощенной,— отмечает Довейко.— Хотя все же не такая экспрессивная, как за рубежом, там люди свободнее выражают эмоции. У нас по-прежнему сохраняется стереотип, что цирк — это детское зрелище. В итоге отучили взрослую публику от цирка, но ведь и детям надо прививать вкус к хорошему.


"Красный нос — не в моде"

— За кабинетом инспектора манежа всегда располагается гримерка клоуна: у него обычно несколько выходов в программе, поэтому быть ближе к зрительному залу — необходимость,— делится цирковой "кухней" Сергей Просвирнин, больше 20 лет проработавший коверным клоуном в Большом цирке на проспекте Вернадского в Москве, номинант премии в категории "Клоун года".— Роль клоуна не переоценить: он связывает разные номера в единый спектакль. Мое дело — выйти чуть раньше, чем закончилось предыдущее выступление, и начать переход к выходу следующих артистов. Но клоунада тоже не стоит на месте: она вынуждена подстраиваться под меняющихся зрителей.

Для клоунов актерское начало — главное, уверен Просвирнин. Впрочем, это не отменяет спрос последнего времени на клоунов — синтетических артистов, они и акробаты, и иллюзионисты, и танцоры, и музыканты. Просвирнин и сам из таких: бьет чечетку, играет на саксофоне или барабане.

— Сейчас в цирке пошла такая мода — начинается выступление клоуна, он сразу же идет в зал, берет зрителя за руку и тащит в манеж,— вроде массовика-затейника,— недоумевает Сергей Просвирнин.— А работа ведь намного тоньше: заглянуть из-за кулис в зал, посмотреть, кто сидит, упершись в телефон,— это не вариант, а кто улыбается, смотрит программу — вот шанс подключить публику к участию в репризе.

Работать со зрителем вообще теперь сложнее, считает Просвирнин. Публика стала искушеннее, требовательнее, поэтому нужно работать с большей выдумкой, чтобы смешить, но не скатиться к гэгам.

— Лично я опираюсь на свой опыт (из 55 лет 40 провел в цирке) и всегда думаю, как увиденное, услышанное вокруг можно воплотить в цирковом номере,— рассказывает Сергей.— Допустим, клоунада со сменой шапок (когда один клоун отбирает у другого шапку, но у последнего мгновенно из-за пазухи появляется новая) традиционна. Я решил работать с головными уборами, которые узнают все: детские чепчики, бескозырки, буденовки, национальные шапки. Например, когда, выступая в Ташкенте, надеваю тюбетейку, зал реагирует, или папаху на Кавказе — тоже.

— А что-то, наоборот, теряет актуальность,— считает Просвирнин.— Например, большой красный нос у клоуна — классика жанра, но над ним уже никто не смеется.

Но с этим можно поспорить. Ведь лучшим клоуном и "Мастером" был признан итальянец Дэвид Ларибле — и именно с красным носом!
Автор
Текст: Мария Портнягина
Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе

sysnab.ru Пробковые полы CorkStyle, wicanders